Лицо, вывеска и сердце


фото: Михаил Свешников


фото: Михаил Свешников


фото: Михаил Свешников


фото: Михаил Свешников


фото: Михаил Свешников

"Многие организовывают фонды узконаправленные, занимающиеся одной проблемой, потому что в их семье или у знакомых кому-то поставили такой диагноз. Получается, если у меня сын дцпшка, я должна была создать фонд, помогающий детям с ДЦП. Мне такое казалось неприкольным. "Помоги.Орг" может помогать и им, но еще мы собираем деньги на детей таджиков, занимаемся больными муковисцидозом. Нам без разницы, дети или взрослые. Конечно, у нас есть некоторые ограничения"…

Прямо напротив меня сидят две молодые, явно умные, успешные и до невозможности красивые женщины (тут, пожалуй, меня можно обвинить в пристрастности). Они могли бы сделать отличную карьеру, заниматься собой, вести светскую жизнь. Но обе — Сарра Нежельская и Мила Баранова — решили работать в благотворительности. Именно работать, не просто помогать кому-то. Решили они 10 лет назад – столько в этом году исполнилось фонду "Помоги.Орг".

Конечно, предпосылки были. И у каждой свои. Скажем, Сарра была далека от благотворительности. "А когда заболела моя сестра, я начала ездить по больницам и с ужасом узнала, что сколько стоит. Я видела, как родителям больных детей продавали бутылочки с водой по 350 долларов, называя это химиотерапией. Обещали, что детей это обязательно вылечит, хотя было понятно: им уже не помочь. И люди отдавали машины, квартиры, чтобы купить "панацею". Ведь, если ты никогда не сталкивался с такими болезнями, то не знаешь, куда обращаться за помощью. А когда лечить надо срочно, ты выполнишь любые требования. Смотрела, смотрела и, поскольку у меня были богатые друзья, я решила, что надо бы организовать фонд".

Задумать просто, но как осуществить задуманное? Помог, как нам часто кажется, случай, а на самом деле Сарра внимательно следила, присматривалась. И не пропустила первую же возможность, когда услышала, что у одной приятельницы есть знакомый банкир, мечтающий открыть свой фонд, туда Нежельская и пошла работать. Тот год стал "тренировочным" перед "Помоги.Орг". За это время она поняла, что в благотворительности масса своих нюансов, и в дальнейшем все их стоит учесть. Например, в Уставе надо обязательно прописать, что фонд помогает всем, иначе придется, как минимум, установить возрастные рамки.

Через год учредитель тяжело заболел и был вынужден распустить фонд. Сарра расстроилась: "Я только вошла во вкус, мне деньги начали жертвовать. И у меня умерла сестра, так что я была в таком состоянии, что не могла пойти работать куда-то, где меня ждали приемы, тусовки". И снова помогла приятельница, услышавшая, что ищет людей Антон Носик. Кто он такой, Сарра даже не догадывалась. Лишь познакомившись узнала, что он, как известный блоггер, собирает деньги: к нему часто обращались за помощью. "Он писал обо всех, никогда не проверяя документы — ему было не до этого. Но, наконец, решил себя систематизировать".

Тогда же к Носику пришла Мила Баранова ("Это ты к нам пришла", — смеясь, поправляет Сарру Мила). Мила стала финансовым директором фонда. "У нас интересная работа"... Пришлось поймать ее на слове, чтобы узнать, что же интересного она нашла в благотворительности: "В нашем маленьком фонде, где нет рамок и жестких границ, и над нами никто не стоит, мы можем делать все. Заниматься разными заболеваниями, помогать детям или взрослым. Можно придумывать новые проекты, менять их, расширять".

Сарра уточняет: "Мы помогаем дцпшкам, но предлагаем помощь, которая им нужна, а не ту, которую ходят родители: мы оплачиваем реабилитацию, собираем деньги на коляски". Конечно, государство тоже оказывает помощь, например, оплачивая неразборную коляску весом 35 кг за 25 тысяч рублей. С ней, ребенком и чемоданами маме предстоит ездить на реабилитацию по санаториям. "Помоги.Орг" собирает деньги на коляски в 6 раз дороже. В них множество приспособлений (специальные подножки, разделитель для скрещенных ножек), при этом коляска весит 12 кг и складывается по типу трости.

Конечно, за 10 лет существования фонда, кое-что пришлось изменить, либо вовсе убрать из программ. Например, появились ограничения для взрослых больных. Ушел проект помощи многодетным семьям. Мила Баранова рассказала, что "был благотворитель, который помогал крупными суммами, перечисляя их на личные счета родителей. Мы его предупреждали, что не будет ожидаемой отдачи. Так и случилось. Он ушел, а мы переделали проект под "Отличники из многодетной семьи": если ребенок хорошо учится, он получает стипендию от фонда". А еще "Помоги.Орг" не занимается онкологией: "В ней надо очень хорошо разбираться, сложна даже первичная экспертиза. Кроме того, есть немало крупных профильных фондов. Таких, как "Подари жизнь".

Но, бывает, что отказывают даже дцпшкам, оценивая их состояние, количество обращений в другие фонды, материальный статус (через местные соцслужбы). И, отдавая приоритет тем, кто живет в регионах. "Чем больше у нас денег, тем строже отбор". – Объясняют они. – "А еще очень важно не идти на поводу о родителей. Мамы не со зла просят, их могут развести, потому что ДЦП, как и онкология, очень денежная отрасль. И родители часто не понимают, что есть те, кто хочет заработать на них. Им обещают – вылечим, все изменится, а вылечить нереально. Но их можно и нужно реабилитировать, и для этого не обязательно возить в Китай за бешеные деньги на 3 месяца".

Пытаюсь узнать, скольким людям помог "Помоги.Орг". Хотя бы в этом году. "Не могу сказать",– задумывается Мила. – "Но сумма в этом году будет огромной. Из-за того, что 5 канал включил нас в список "своих" фондов программы "День добрых дел", у нас теперь дцпшки "закрываются" пачками. В месяц приходит несколько десятков просьб о помощи: коляски, вертикализаторы, реабилитации – мы в состоянии помочь всем".

Дамы полностью погружены в работу фонда. Они даже отвечают практически хором — сказалось тесное и долгое общение. Дружат, наверное. "Мила занимается всем, а я вывеска. Мы с Милой долго притирались. Так близко работать, да еще в небольшом коллективе, – это как замуж выйти. Сначала вроде любовь, а потом выясняется, что зубную пасту не так закрывает, чайник не туда ставит. Мы прошли огромный путь, но сейчас Мила для меня родной человек, я стала ее крестной". Впрочем, Сарра быстро сбивается с патетики: "Милу мне сунули насильно". "Это тебя нам сунули", — ехидничает коллега. – "Сарра — лицо, вывеска и сердце. Мне ее иногда жалко бывает, потому что она всех жалеет".

Перечисляю имена: Егор Бероев, Чулан Хаматова, Константин Хабенский, Наталья Водянова, Борис Гребенщиков эти люди известны не только благодаря своей профессии, они стали попечителями благотворительных фондов, активно учувствуют в жизни подопечных. Именитых "помощников" у "Помоги.Орг" нет, признается Сарра. "Нам помогала Таня Навка. И, думаю, поможет, если мы еще обратимся к ней. Она открыта к общению, добрая, позитивная. Быть лицом фонда, как Чулпан у "Подари Жизнь" мы ей не предлагали, но она и занята для этого".

Мне начинает казаться, в "Помоги.Орг" работает всего два человека. В других фондах куча народу, волонтеры, помощники, а тут... А вот на личной жизни наверняка сказывается такая загруженность. Сарра хвастается: "Все друзья моего мужа восхищаются. Сарра – святая, как ты с ней живешь". Мила Баранова снова смеется: "Мы с мужем познакомились, когда я работала в фонде. Есть, конечно, и другие сотрудники. Есть и волонтеры, но это категория pro bono., то есть они предоставляют свои профессиональные услуги бесплатно. Переводчики переводят, корректоры вычитывают тексты. Но это уже, скорее, не волонтеры, а наши друзья".

Сарра категоричнее, но подробно объясняет свою позицию: "У нас нет волонтеров. Они очень трудозатратны: их надо сначала обучить, объяснить задачи, а потом они уйдут и будут приходить, когда им удобно. Были десятки случаев, когда волонтеры обещали прийти и не пришли, или отвезти лекарство больному и не доехали до него. Трудно найти волонтера, который согласился бы делать то, что нужно тебе: курьерничать, помогать в офисе. По большей части каждый видит себя принцессой Дианой: пришел нарядный в больницу, сел у постели больного ребенка (желательно, чтобы хорошенького), поулыбался, почитал ему книжку. При этом многие не осознают, как может выглядеть больной ребенок и не понимают, что ему сейчас никто не нужен".

Поскольку разговор выходит откровенный, задаю "трудный вопрос" про деньги. Хватает? Финансовый директор сразу грустнеет: "Чем больше становится болезней в мире, тем больше требуется денег на их лечение. Кого выбрать — ребенка, которому требуется поддерживающая терапия на 14 млн. или прооперировать в Германии 4 детей с пороком сердца, поскольку в России пока это сделать невозможно"? Сарра поясняет: "Деньги нельзя использовать, не думая. Большинство людей переводят по тысяче, по 500, 200 рублей. Люди отрывают их от себя, от своих семей. Мы уважаем наших жертвователей – с самого начала так было поставлено".

Мы подошли к крайне интересной для меня темы. Я много раз слышала, что благотворительные фонды просят жертвовать по 100, 200, 500 рублей, но никогда не верила, что так можно набрать на лечение хотя бы одному человеку. Мила Баранова мгновенно приводит данные: "В среднем за один День добрых дел приходит примерно 220 тысяч смс-пожертвований. Это около 18 млн. рублей. Ты собираешь на одного конкретного ребенка 5 миллионов, а тебе приходит 18. И все очередники, которые висели в одном с ним файле идут прицепом – им ты тоже можешь помочь".

Кстати, именно благодаря пожертвованиям, фонду "Помоги.Орг", удалось собрать 7 млн. рублей на аппарат, позволяющий делать операции на сердце в России. Не потому, что у нас плохие хирурги, просто ребенка после такой операции надо поместить на этот аппарат. Раньше больных детей отправляли в Германию, и счет за лечение с этим аппаратом оказывался порядка 70 тысяч евро. Не считая 40 тысяч евро за саму операцию.

Мы прощаемся. Как и многое другое, последние слова Мила Баранова и Сарра Нежельская произносят практически хором. Начинает Мила: "Ты видишь, как что-то меняется. Как выздоровел ребенок, которому сделали операцию 3 года назад. На днях из Узбекистана привезли альбом с фотографиями детей, которых мы прооперировали на каждой странице – каким они были 5 лет назад, и какими стали сейчас".

Сарра будто заканчивает мысль подруги: "И это очень прикольно, когда ты осознаешь, что ты можешь поменять что-то в лучшую сторону".