В четверг, 13 июня, Комитет за мирное объединение Кореи опубликовал заявление, в котором возложил ответственность за срыв переговоров по мирному урегулированию на руководство Южной Кореи. Ранее стало известно, что стороны не смогли договориться о составе переговорных делегаций. Так, в КНДР посчитали неприемлемым требование Южной Кореи прислать на переговоры одного из секретарей ЦК Трудовой партии, так как его статус несоизмеримо выше министра по делам объединения Кореи, который должен был возглавить южнокорейскую делегацию.
В итоге переговоры, назначенные на 12 июня, не состоялись, а будущее мирного процесса оказалось под вопросом. На них, в частности, предполагалось договориться о возобновлении работы на промышленной зоне Кэсон, закрытой в апреле этого года, и о возобновлении процесса воссоединения семей, разделенных в ходе Корейской войны 1950-1953 годов. Также планировалось вернуться к планам развития южнокорейского туризма в высокогорном районе Кымгансан, которое было прекращено еще в 2008 году.
Вполне возможно, что вместо долгожданного потепления в отношениях двух стран может начаться новый этап эскалации. Так, с 6 июня власти КНДР ввели запрет на передвижение судов в акватории Японского моря в районе города Вонсан. По данным южнокорейских аналитиков, там могут пройти военные стрельбы с использованием новых видов береговой артиллерии и самоходных боевых установок. Похожая ситуация наблюдается и на западном берегу КНДР, который закрыт для судоходства с 8 июня. Очередные учения могут поставить крест на едва начавшемся диалоге между соседями.
Впрочем, в Сеуле не считают, что учения способны сильно повредить и без того не самым радужным двухсторонним отношениям – скорее, они должны подчеркнуть серьезность намерений Северной Кореи. Ведь после того, как 13 марта КНДР заявило о выходе из соглашения о ненападении, обе страны юридически находятся в состоянии войны, не ограниченной никакими формальностями.
На самом деле таких формальностей более чем достаточно, и первая из них – зависимость экономики Северной Кореи, в том числе ее военной составляющей, от южнокорейских инвестиций. Второй фактор – система северокорейской государственной пропаганды, в которой важнейшую роль играет фактор врага в лице Южной Кореи и США. И, наконец, уязвимость Северной Кореи перед новейшими вооружениями, которыми Южную Корею снабжают США и Япония. Однако в мае стало известно, что такое положение дел Сеул не устраивают – Южная Корея отказалась от участия в коллективной системе противоракетной обороны США и решила делать ставку на развитие собственной. Согласно заявлению Генштаба, полноценная система ПРО должна появиться у Южной Кореи до 2020 года.
