Сегодня Иннокентию Смоктуновскому – актёру удивительного дарования, которого называют одним из самых талантливых и загадочных – исполнилось бы 85 лет. Он очень долго и упорно шёл к успеху, но и слава его не была сиюминутной.
Много дней подряд в перерывах между репетициями одной и той же дорогой следовал Иннокентий Смоктуновский, на тот момент уже уважаемый и обожаемый, признанный – ни много, ни мало – "величайшим артистом земли русской". При этом в руках у актера был обыкновенный пакет или авоська, а в ней – тетради с рабочими записками и книги с заметками на полях. Еще при жизни Смоктуновский сдавал свой архив, словно великую ценность, в Музей театрального искусства.
Аккуратным почерком на полях сделаны пометки: "Здесь зрители должны плакать". Детально разбирал роли, или, как скажут во МХАТе, "ткал паутину душевного подполья героев". По указаниям на полях можно было бы, наверное, систему Смоктуновского составить. Но в итоге и по сей день составляются книги воспоминаний. Директор Российского Музея кино Наум Клейман вспоминает: "Я помню, как мы, вгиковцы, получили стипендию и поехали смотреть "Идиота" Товстоногова, потому что прошел слух, что появился гениальный актер. И он произвел такое впечатление, что мы потом все месяц говорили интонациями Смоктуновского".
Великая Отечественная война, плен, ссылка, потом еще полжизни нищеты, безвестности, работы в провинциальных театрах. Роль князя Мышкина 1957 года – первый прорыв. И сразу лестный статус – "Идиот" в постановке БДТ стал символом "оттепели". В постсталинской России стали говорить, что Смоктуновский – это актер, способный подниматься над бытом, выносить наружу сокровенное, мотивы индивидуальные, а не классовые.
И еще эта вечная интонация – человека, изумленного увиденным. На англоязычных сайтах про него до сих пор пишут: "Первая русская кинозвезда международного уровня". На снимках – счастливый Смоктуновский в Венеции, в Сан-Себастьяне. И одновременно – глубокая депрессия после роли Гамлета, который получился единственным в истории кино добрым, и которого даже в Великобритании признали лучшим.
Успокаивался актер только дома, среди обожаемых им домочадцев. Дочь Иннокентия Смоктуновского Мария вспоминает: "Когда он приходил, допустим, после какой-то долгой восьмичасовой записи, и голоса нет, и он просто говорил без голоса: "Я сейчас не могу говорить. Не спрашивайте меня. Голос сел".
Когда появился сценарий фильма "Берегись автомобиля", режиссерам уже хорошо было известно, что Смоктуновский в выборе ролей привереда, вернее, гурман. Эльдару Рязанову пришлось ехать на дачу к артисту и буквально караулить его у дверей. Итог – незабываемый образ советского юродивого.
В МХАТе, где Смоктуновский работал до самой смерти, после его ухода в 1994 году скажут: "Закончилась эпоха". Газеты же подытожат: "То, что он сделал в кино и театре, по сути – апология русской интеллигенции. А тысячи поклонников выскажутся примерно так: "Мышкин, Плюшкин, Чайковский спасли меня от суицида. Десятилетиями в головах многих будет звучать этот осторожный, но мгновенно приковывающий внимание голос. Кстати, именно голос Смоктуновского звучит в "Зеркале" Тарковского.
"Вот вы спросили, были ли мы друзья? Я скажу – нет. Потому что он – гений!", – уверен народный артист России Андрей Мягков.
