В России начинает работу первый финансовый омбудсмен. Слово "омбудсмен" в переводе со шведского означает "представитель". Однако в российской трактовке это даже не представитель, а скорее защитник интересов и примиритель. Финансовый омбудсмен встает на защиту интересов физических лиц. С депутатом Госдумы, членом комитета по финансовому рынку Павлом Медведевым, которого назначили на должность финансового омбудсмена, в студии "Вестей ФМ" беседовала Елена Щедрунова.
Щедрунова: Добрый день. В студии - Елена Щедрунова. И я приветствую человека, которого многие из вас знают. Это депутат Госдумы, член Комитета по финансовому рынку Павел Медведев. Павел Алексеевич, здравствуйте.
Медведев: Здравствуйте.
Щедрунова: Но встречаемся мы с ним сегодня не просто так. Со вчерашнего дня в России начинает действовать должность финансового омбудсмена. Мы привыкли к тому, что у нас есть омбудсмен по правам человека, у нас есть омбудсмен по правам детей, по правам ребенка. И вот теперь у нас появился омбудсмен по финансовым вопросам. Откуда должность появилась, кто будет назначать людей на эту должность? Это мы сегодня узнаем от первого финансового омбудсмена в нашей стране Павла Медведева. Павел Алексеевич, первый вопрос. Вот омбудсмена по правам человека, по правам ребенка назначает президент. Кто вас-то назначил?
Медведев: Меня назначили банки, которые решились объединиться и предоставить мне некоторые права по отношению к нему. Отцы-основатели – это шесть банков, которые подписали со мной соглашение. Смысл соглашения такой. Я имею право по некоторой процедуре настаивать на том, чтобы они выполняли мои решения.
Щедрунова: То есть они в конце концов в какой-то степени подписались под тем, что готовы выполнять ваши решения.
Медведев: Именно так, именно так.
Щедрунова: А что их подтолкнуло на такой, прямо скажем, удивительный шаг?
Медведев: Вы знаете, вот чем дальше, тем такого рода шаги, я надеюсь, будут становиться менее удивительными. В свое время, когда я бился за закон о страховании вкладов, подавляющее большинство банкиров было против. А после того как закон был принят, один банкир, который был моим регулярным и очень успешным (в том смысле, что он находил аргументы) оппонентом. Аргументы-то очень простые: для того, чтобы банку быть членом системы страхования, ему нужно платить деньги в фонд. И все. И больше, казалось бы, ничего, никаких радостей этому банку система страхования не доставляет. Тогда, когда этот банк юридически умрет, обанкротится, его клиентам заплатят деньги. Ну, какая радость банкиру от того, что после того, как он перестал быть банкиром, его клиентам что-то заплатили? Итак, банкиры возражали.
Встречаю я одного из самых удачливых моих оппонентов после того, как закон заработал. И он мне вдруг говорит, что он со своими товарищами накануне выпил за мое здоровье. Это меня очень сильно удивило. Я спросил: чего ради такая мысль-то пришла в голову? Оказывается, система страхования повысила доверие к банкам. Оказывается, доверие – это самый главный капитал. Если банкам доверяют, с ними готовы работать. А ведь банк зарабатывает на чем? На том, что у него есть клиенты. Есть клиенты тогда, когда есть доверие. Нет доверия – нет клиентов. Те банкиры, которые сейчас объединились в структуру омбудсмена, как бы невидимыми чернилами подписали такую декларацию: мы не собираемся обманывать своих клиентов, поэтому мы не боимся подвергнуться каким-то репрессиям со стороны омбудсмена. Ну, если мы ошибемся, мы исправимся. Но регулярно мы никого обижать не собираемся.
Беседу с Павлом Медведевым слушайте в аудиофайле
