В Большом театре завершилась реконструкция. По архивным театральным записям через 140 лет после первой премьеры восстановлен старинный балет "Коппелия". Главная героиня – заводная кукла из новеллы Гофмана "Песочный человек", в которую влюбляется молодой мужчина.
"Им тяжело, и мне – тоже", – вздыхает хореограф, требуя от москвичей питерской тщательности. Московский балет по-питерски, как принято в Мариинке. Восстанавливается "Коппелия" – в версии Мариуса Петипа.
Разница в подходе – трудно, но объяснима – на житейских примерах из серии "бордюр – поребрик". "Я бы пошел сюда в буфет и попросил кусочек булки, на меня также смотрели бы удивленно. Это по-московски называется кусочек белого хлеба. А у нас, в Питере, это называется кусок булки", – поясняет режиссер-постановщик Сергей Вихарев.
Танцовщики предпочитают язык жестов. История – про то, как юноша влюбился в девушку, а она оказалась куклой, основана на гофмановских новеллах. Поставлена впервые в Париже, почти полтора столетия назад.
Задумал "Коппелию" французский хореограф Артур Сен-Леон еще в России, где ставил тогда спектакли. "А это спектакль Мариуса Петипа, который дожил, к сожалению, до революции, а потом его увезли русские люди за границу, и он осел в Лондоне. И он к нам возвратился. Этим он интересен", – рассуждает художественный руководитель Большого театра Юрий Бурлака.
Куклу и невесту главного героя, что ревнует и, в конце концов, возвращает себе жениха, играет Мария Александрова. "Мужчины, наверное, всегда все такие, – говорит она. – Я попыталась это сыграть. Правда, мне еще не приходилось ревновать, но я попыталась вжиться в эту ситуацию. И если в моей жизни что-то такое случится, я выйду из нее достойно".
Создатель девушки-автомата, Коппелиус – как Пигмалион – пытается в свое творение вдохнуть жизнь. Имперский балет, едины в определении спектакля реконструкторы: роскошные декорации, костюмы точно такие же, что были 150 лет назад, красивые, но неудобные, в два раза тяжелее привычных пачек.
Настя Меськова легко кружится под музыку Лео Делиба – в польке и венгерском танце, изяществом и ритмикой поразившего Чайковского Петра Ильича.
