Как "улетают" гении: жизнь Анатолия Карпова

Зрители старшего поколения сейчас вспомнят, как раньше по телевизору показывали шахматы, – так тогда все были ими увлечены. Это победные партии того, кто за свою карьеру сыграл рекордные 11 матчей за обладание титулом чемпиона мира, а всего выиграл более ста турниров, – абсолютный рекорд. И хотя в России не принято поздравлять с днем рождения заранее (а его юбилей, 70-летие, – 23 мая), расставим фигуры и назовем их по именам. Он – это Анатолий Евгеньевич Карпов. "Вести в субботу" поговорили не только с ним самим, но и с его обаятельной супругой Натальей Владимировной.

- Тяжело жить с гением?

- В чем-то тяжело, в че-то легко, – признается Наталья Владимировна.

Так в чем тяжело, а в чем легко? Мы поздравляем Анатолия Карпова с тем, что в канун юбилея президент подписал указ о награждении его орденом "За заслуги перед Отечеством" II степени. А мы отсмотрели многие часы кинохроники и предлагаем вместе посмотреть, каким он был и каким стал. И остался.

23-летний студент Ленинградского университета Анатолий Карпов встретил Новый год претендентом на шахматную корону, победителем трех отборочных матчей с выдающимися гроссмейстерами мира. В том году ему предстояло стать чемпионом мира. С тех пор он, конечно, изменился. И нет.

- Вы тактик, стратег?

- Стратег, – говорит Карпов.

Его стратегический мозг – загадка для него самого.

- А правда, что вам делали энцефалограмму мозга и вы решили ее засекретить, чтобы никто не знал, как он у вас работает?

- Нет. Но это само собой, видимо, случилось. Тот, кто делал, не очень хотел, чтобы это было в широком пользовании, – рассказывает Анатолий Карпов.

- У вас там внутри галактика, вселенная? Как это все можно вообще посчитать?

- Не знаю.

Что про него знает жена? По ее словам, Карпова "отвлекает филателия". Его коллекция – одна из самых больших во все бывшем Союзе.

Ну, а в шахматах...

- В шахматах его интересует игра. Он не комнатный теоретик. И если нет соперника, нет игры, он к шахматам не подойдет. Поэтому он играет и в карты, и в нарды, и во все, во что играется. Для него главное – азарт, – признается Наталья Владимировна.

- А какие они гении? Они, бывает, "улетают" куда-то?

- Они как раз "улетают". Недавно, когда мы шли на одно мероприятие, я ждала, что Анатолий Евгеньевич меня захватит. Он спустился со второго этажа и уехал без меня. Я жду полчаса. Потом звоню. Он уже не берет трубку. И вечером сказал: "Разве я тебя не взял? Я забыл". То есть такое тоже может быть. Это тоже надо иметь в виду.

- Анатолий Евгеньевич, можно, я вам анекдот расскажу про вас?

- Да.

- Сидите вы с Каспаровым. И он вдруг достает из кармана пешку: "Чья?" А вы что?

- Ничья, – смеется Карпов.

Но это мы забежали вперед: когда в их первом матче Карпов уверенно вел и началась серия ничьих, матч был прерван. Пока же расскажем о том, что для Карпова магия, и о фигурах.

- Фигуры живые?

- Иногда становятся живыми, – считает Карпов.

- Они сами ходят или как?

- В уме.

- Когда они "оживают", что с ними происходит? Вы на них смотрите и что видите?

- Как-то фантазия вокруг разыгрывается.

- А пешка в шахматном мире – это кто?

- Душа партии. Пешка может стать ферзем.

Сам он в ферзи вырвался очень рано. Уже в 15 лет он – мастер спорта. Он, скромный паренек из уральского Златоуста, у которого, оказывается, в речи до сих пор мелькают уральские словечки.

- Он к собаке обращается так, как его мама говорила. У нас две маленькие чихуахуа, и одну из них он называет так, как называют на Урале, – рассказывает Наталья Владимировна.

- Как?

- Я даже повторить не могу. Он зовет ее "всяка вся".

Уралец, потом переехавший с родителями в Тулу, а позже перебравшийся в Ленинград, он буквально ворвался в элиту отечественных шахмат, которые с 1921 года, когда на Запад уехал чемпион РСФСР и будущий чемпион мира Алехин, стали больше, чем шахматы. Для Москвы делом чести стало, чтобы следующими после Алехина чемпионами мира были советские гроссмейстеры. Они и становились: Ботвинник, Смыслов, Таль, Петросян, Спасский… Последний был известен своим неровным характером. Глядя на него, еще молоденький Карпов решает прибавить к своему и без того спокойному характеру спокойствие именно стратегическое.

Но тут уже вновь начинает трясти систему: в 1972-м советскую монополию на титул чемпиона мира нарушает американец Роберт Фишер. В СССР, Не зная, что в 1975-м Фишер откажется от матча, который подтвердил бы его статус, на подготовку Карпова не жалеют ничего.

- Называя вещи своими именами, на вас работала вся советская система.

- Да, – подтверждает Анатолий Карпов.

- Смотришь съемку 1973-1974 годов: теннисный зал, тренер… Тогда теннис был элитным видом спорта. В бассейне вы один, кажется, плаваете. Но там есть удивительный момент. Мне прямо интересно: это постановка или правда так было? Вы играете в теннис?

- Ну, так.

- К вам подходят люди из Спорткомитета и говорят: "Толя, ты сейчас прервись, ты вот чемпионом провозглашен".

- Так было в жизни, – говорит Карпов.

- Это реальная сцена?

- Реальная.

- Какое же у вас, получается, хладнокровие! Вам приходят и говорят, что вы провозглашены чемпионом мира, а вы отвечаете: "Да-да, спасибо".

- Я был, наверное, готов к этому внутренне. А я для себя принял решение, что будет то, что будет. Надо готовиться и сохранять форму.

"Взял корону – держи!" – эту фразу Леонид Брежнев произнес уже в 1978-м, вручая Карпову орден за победу, о которой в советском документальном фильме рассказывалось так: "Багио, Филиппинские острова. Это был самый важный матч в его жизни. Карпов знал, как ждут на родине его победу. И победил". Взял корону – держи ее, не отдавай никому!"

Отобрать корону хотел Виктор Корчной – вчерашний советский гроссмейстер и нечужой для Карпова человек.

- С Корчным мы были в очень хороших отношениях. И в Ленинград я переехал благодаря Корчному и его друзьям. И жена моего тренера дружила с женой Корчного. Но в 1974 году отношения разладились. Дальше Корчной эмигрировал. И тогда уже политика пришла вторым планом, – вспоминает Анатолий Карпов.

Да, как Алехин, предпочел Запад. Матч между ним и Карповым был в 1978 году назначен в городке Багио на Филиппинах.

- Матч держал весь мир в напряжении, не только шахматный мир. Событие номер один было в 1978 году, – отметил Карпов.

- Про это же фильм сейчас снимают. Я вам отрывок принес посмотреть. Иван Янковский – это вы. А Хабенский – Корчной. А он так и ходил в светлом костюме?

- Да. Режиссер посмотрел, поработал.

Багио – полноценный эпизод холодной войны. Пусть даже Карпов и говорит, что он старался об этом не думать.

- Политика сильно сказывалась?

- На мне – нет. Я абстрагировался. Я вообще во время матчей газет не читал, телевизор не смотрел. Я жил в матче.

Этим матчем жили даже в космосе. Когда Карпов уже вернулся в СССР, его повели в ЦУП. А и с орбиты ему – про то же. Кто находился рядом с Карповым в ЦУПе? Космонавт Виталий Севастьянов. В разгар матча он, возглавлявший Шахматную федерацию СССР, тоже прибыл в Багио, чтобы оказать Карпову психологическую поддержку. Но не только он.

- Рассказывают, что в Багио у вас были проблемы со сном и приехал психолог, который готовил космонавтов, Зухарь. Корчной называл его парапсихологом, потому что якобы он у него сидел и смотрел в течение матча, как на него влияло. Это байка?

- Нет, это не байка. Но Зухарь свою роль какую-то придумал. У него задача была одна – помочь мне (в случае возникновения проблемы со сном) засыпать, – вспоминает Анатолий Карпов. – А поскольку у меня где-то 26 партий и были проблема, а у Зухаря не было работы, он себе придумывал ее.

Корчной нанял йогов, чтобы противостоять тому самому психологу Зухарю, который, как он говорил, был парапсихологом и гипнотизером. Журналисты были в восторге.

- Большинство о шахматах понятия не имело. Линия поведения с журналистами у Корчного и Петры, секретарши, потом она его женой стала, была одна: чем-то "накормить" журналистов, чтобы они могли написать. А самое милое дело – парапсихология, какие-то иные миры. Ничего знать не надо – пиши и пиши, – считает Карпов.

Сам же Корчной вытворял Бог весь что.

- Вы ведь часто вот так сидите за доской и так глаза поднимаете?

- Да.

- Смотрите в глаза сопернику. А если он очки надевает, действительно трудно играть?

- Нет, очки не проблема. Корчной надевал зеркальные очки. А это жуткая помеха, потому что когда сидишь 5 часов напротив, то все время блики идут на тебя – устают глаза, – вспоминает Анатолий Карпов.

Тактика Корчного сработала: поначалу, проигрывая чемпиону, он смог сравнять счет до 5:5. У Карпова действительно началась бессонница. Но с ней ей помог справиться, кстати, никакой ни Зухарь, а, во-первых, Севастьянов. Это он научил чемпиона отвлекаться игрой в нарды. Во-вторых, мало кто знает, что тогда, на пике холодной войны, Карпову помогли американцы.

- Там много интересных моментов было. Например, Корчной пришел в неистовство, когда узнал, что я тренируюсь на базе американских военных летчиков. Я играл в теннис. Он считал, что, что американцы не могут помогать Карпову. У меня возникли личные контакты, – рассказывает Карпов.

- То есть американцы помогли советскому чемпиону?

- На каком-то этапе да.

- А Корчному не помогли? Но он в теннис не играл?

- Нет, он не играл в теннис. И он не обращался. Может, и ему помогли бы.

В итоге Карпов выиграл. И хотя, конечно, сегодня в это поверить трудно, но тогда таким его успехам радовались во всем социалистическом лагере (это дружественная тогда Чехословацкая Социалистическая Республика) и, конечно, во всем СССР.

"Молодежь надо воспитывать", – призывал Брежнев. А молодежь и росла. Эпизод тогдашнего документального фильма про, как было сказано, "новых звезд". "Пожалуй, наиболее яркая звезда – бакинский школьник, самый молодой гроссмейстер в мире Гарри Каспаров. Что привлекает вас больше всего в Карпове? "Я лично считаю его важное качество, как чемпион играет фигурами. Именно фигурами. Они у него находят нужную ему позицию. Всегда находит. Вот это построение перенять – уже очень многое".

- Я не очень понимаю, что Каспаров имел в виду. Вы как-то расставляете фигуры по-особому?

- Есть шахматисты, у которых конь должен встать прямо, глядя на позицию соперника. У меня конь горизонтально стоит. И это мое отличие. Просто я фигурами управляю, как жонглер. Я люблю коня как фигуру. Я отличился в шахматной карьере короткими ходами ладьей. Вот здесь я достиг совершенства, – признается Карпов.

- Тот, кто напротив, он вам партнер, враг, соперник? Как вы его воспринимаете?

- Ни в коем случае не враг. Соперник. Может быть, партнер. В шахматах вообще есть как бы два крыла. Одно – немногочисленное. И основателем этого крыла был, наверное, Ботвинник Михаил Моисеевич. Он должен был ненавидеть своего соперника, чтобы раскрыться. Последователями этой линии были Корчной и Каспаров, – отметил Анатолий Карпов.

- А остальные?

- Остальные – спортсмены. Мы хорошо друг к другу относимся. У нас выправились отношения с Корчным к концу его жизни. Он даже играл за мою команду "Южный Урал". И с Каспаровым в какой-то момент напряжение ушло. Время лечит.

В отличие от многих других Карпов продолжает активно играть и в XXI веке. Хотя, конечно, поднялся он на шахматный Олимп еще в те далекие, теперь уже советские годы, когда, например, его дипломная работа была посвящена такой теме, как "рациональное использование свободного времени при социализме".

- А какое у вас свободное время при капитализме?

- Да мало чего поменялось. У меня много задач. Я развиваю систему шахматных школ. Сам иногда играю. Пандемия немножко нас притормозила. Вообще я должен ехать открывать школу свою в Афинах. Ну, и по регионам России.

- Что в России?

- Здесь у меня школы в 36 регионах. Но самое главное, что мы в Тюмени построили целую систему подготовки преподавателей для школ. Сейчас в Тюмени 350 школ, в которых преподают шахматы, и 88 детских садов. Задача не в том, чтобы вырасти гроссмейстеров, хотя это благородная цель. Шахматы развивают детей, логику, тренируют память, дают понимание стратегии. А это нужно в любой профессии.

Планку он себе поставил (и держит) еще в ту эпоху.

"Он всегда идет в бой. И в бою он жестокий. А когда кончается игра, ты вдруг видишь: парень он очень добрый. По душе", – отмечал Виталий Севастьянов.

- А вы добрый?

- Да, – признается Анатолий Карпов.

- Он хороший муж, отец, хоть иногда и забывает?

- Хороший. Очень комфортный, приятный человек. Он очень интеллигентный, очень внимательный. Про то забудем, что он меня забыл. Я бы могла сама напомнить, – смеется супруга Анатолия Карпова.