Вселенная Кин-дза-дза померкла: ушел Резо Габриадзе

Он подарил нам ставшие классикой картины "Мимино" и "Кин-дза-дза", преобразил Тбилиси, создав там легендарный Театр марионеток, оставил иллюстрации к полусотне книг. На 85-м году жизни скончался сценарист, режиссер и художник Резо Габриадзе. Остаются его фильмы, спектакли, картины, книжная графика, вместе создающие особый, ни на что не похожий его мир.

Белые ромашки на изразцовом фасаде театра – ведь каждая плиточка здесь сделана руками Резо. В маленьком дворике в старом городе сегодня тихо и очень грустно. И только на башне все так же бьет молоточком в колокол златокрылый ангел.

"Прощай, Резо, мой учитель, – говорит артист-куклодел Театра марионеток имени Резо Габриадзе Владимир Мельсев. – Как будто бы небо рухнуло".

"Я была ребенком, когда пришла сюда. А сейчас остались сиротами", – описала ситуацию артистка Театра марионеток имени Резо Габриадзе Тамара Амираджиби.

"Ушел от нас батоно Резо, – вздыхает артист Театра марионеток Бадри Гвазава. – И оставил нам огромную любовь".

Его огромной любви хватило на создание мира, мира Резо Габриадзе, в котором хотелось жить, дышать, плакать и смеяться.

– Бенджамин, ты в Петербурге учился... Там кто-нибудь камни ел?

– Нет! Что ты?

– Вот, видишь! Только мы, грузины, можем все!

Габриадзе учился в Москве. А с Данелией познакомился в Тбилиси на киностудии "Грузия-фильм" около пивной будки. И в небо взмыл летчик Мимино.

– Дорогой, ты только не обижайся, но я тебе один умный вещь скажу: твой машина стоит в соседнем дворе.

И появились вселенная Кин-дза-дза и планета Плюк – с пепелацами ("пепела" по-грузински "бабочка"), кэце и цветовой дифференциацией штанов.

– У вас на Земле, как вы определяете: кто сколько должен присесть?

– Ну, это на глаз!

– Дикари!

"Я оказался в кино. В обществе появился Данелия, и началась такая дружба, которая привела к фильмам", – описывал путь, приведший к гениальным произведениям, режиссер, драматург и художник Резо Габриадзе.

Он вообще-то одиночка. И только с Данелией работали, как в пинг-понг играли. А еще в титрах неизменно появлялось странное имя – Рене Хобуа. Это строитель, с которым познакомились в гостинице, когда писали "Не горюй". Несколько дней подряд друзья заставляли его слушать версии сценария.

– Леван, там гробы принесли: красный и черный. Ты какой хочешь?

– Черный.

– А с красным что делать?

– Отдай Сандро.

– С ума сошел?! Зачем ему такой дорогой гроб?

Резо Габриадзе ушел, когда до его дня рождения оставалось три недели. Интервью с сыном Лео записывали несколько дней назад, и все же решили показать сегодня. Пусть воспоминания будут с улыбкой, а "слёзы у нас будут только от резки лука", как гласит начертанная на фронтоне театра фраза.

"И слезы, и смешно бывает вместе. Он сочиняет постоянно, процесс творческий не останавливается – и дома очень грустно может быть, потому что он сочиняет грустное, или очень смешно", – рассказывал о своем отце сын Резо Лео.

Четверть века сын уговаривал отца – сделать фильм из рассказов и рисунков. И когда Резо, наконец, согласился, родилось удивительное кино-воспоминание – "Знаешь, мама, где я был?".

– У них было четыре дерева – груши. Одна вроде ничего, одна – иногда ничего, а две – просто не понятно почему?!

"Он и прекрасный художник, и прекрасный писатель, – рассказывает Народный артист СССР, режиссер Роберт Стуруа. – Он был и прекрасным кинорежиссером. И неожиданно он стал замечательным мастером марионеток".

Ровно 40 лет назад у сказочной вселенной Резо Габриадзе появился точный адрес – Театр марионеток.

"Если бы я знал, как это трудно, я бы не взялся за этот театр", – признавался затем Габриадзе.

Он сам вылепил свой кукольный народ. И вот "Паровозик Рамона" любит по-настоящему. А в "Сталинграде" воюет каждая травинка – и муравьиха плачет о погибшей под солдатским сапогом дочке.

– Господи, кто же тише нас по земле ходил? Господи!

"Он настолько индивидуален, и настолько растворен и в своем народе, и в культуре многих народов. Он был соединением российской культуры и грузинской", – отмечает Народный артист России, художник-мультипликатор Юрий Норштейн.

Теперь они снова вместе – великие грузины Резо Габриадзе, Георгий Данелия, Гия Канчели. Нескучно стало на небе.

"Старость провоцирует на советы. И обманывает старость, что она умна, – критично замечал Резо Габриадзе. – Никаких мудростей не нашел – только прощаешь многое, да и то – по лени и по старости".

Счастье невозможно поймать: как только вы его поймали – у вас в руках пыль от крыльев бабочки. Счастье ощутимо только в воспоминаниях.

Там Резо Габриадзе и искал яркие цвета детства, и дарил, как умеют только волшебники.

"И от плачущих родных на похоронах моих – этот синий негустой иней над моей плитой", – предчувствовал Резо Габриадзе.