Москва29 октВести.Когда Запад вновь пытается изолировать Россию и нанести ей военное поражение, картина "Рождение империи" - точный ответ на запрос времени. Это лента о том, что империя строится через напряжение - в пороховом дыму и огне заводов, а государство способно сохранять реальный суверенитет, только когда ставки предельно высоки. Корреспондент "Вестей" Дмитрий Кайстро - о том, почему этот фильм нужно увидеть обязательно.

"Рождение империи" - разговор о самом трудном на очень схожем историческом материале. Ведь именно такой и была эпоха Петра: время не уютных реформ, а жесткого выбора, когда приходилось одновременно воевать, строить, ломать старое и создавать новое.

Режиссер Андрей Кравчук сознательно выбирал самый напряженный отрезок петровской эпохи - от временной неудачи под Нарвой до триумфа Полтавской битвы. В фильме империя рождается не в тишине дворцов, а в грохоте сражений, в заводских кузницах, в спорах с боярами. Для них напряжение эпохи - не историческая необходимость, а личная прихоть царя, угроза собственному благополучию.

"Воевать да воевать…. Любых удовольствий в избытке. Дай ты стране отдохнуть, поживи как предки наши жили", - напирают они. Петр в фильме отвечает не словами, а делом. Он строит, воюет, реформирует, потому что понимает: если не успеть сегодня, завтра Европа раздавит Россию.

В картине "Рождение империи" Карл XII, в котором угадываются собирательные черты то украинского главаря Зеленского, то образы нынешних коллективных европейских противников России, самоуверенно восклицает: "Отец уже загонял русского медведя. Но медведь снова вылез. Придется втолковать ему, что в лесу появился новый охотник". Это не просто личная бравада, а отголосок многовековой логики антироссийского сдерживания. В XX веке она оформилась в доктрину "Анаконда".

Задача доктрины - сдавить Россию кольцом ограничений, отрезать от рынков и технологий, создать вокруг страны пояс нестабильности, заставить тратить ресурсы на удержание периметра, а не на развитие. По сути, вся российская история и есть единая линия сопротивления этому сценарию. Практически каждый крупный рывок страны был прямым ответом на попытку ее изолировать. Изоляция – это угроза, системный удар по устойчивости государства. Без связей с внешним миром слабеет экономика, нарастают внутренние противоречия, обостряется борьба за ресурсы, а внешние игроки начинают активнее разыгрывать карты нестабильности. Восстановление суверенитета невозможно без возвращения на большую международную арену. Задача, которая сегодня со всей остротой встает и перед современной Россией.

С этой программой в русскую историю пришел и Петр I, вернув выход к Балтике. Это была не просто военная победа, а перезапуск всей системы: флот, порты, верфи, инженерные школы, города. "Мы здесь не город, страну новую строим", - объясняет царь своим соратникам мотивы основания Санкт-Петербурга как точки интеграции для торговли с миром.

Это принципиально иная логика освоения пространства, чем та, по которой, скажем, Тевтонский орден в XIII веке колонизировал Прибалтику через сеть милитаристских крепостей и военное насилие. Подход, который запад практикует и сегодня. Петр мыслил иначе, и об этом режиссер Кравчук устами главного героя рассказал в фильме.

Бросивший вызов западному миропорядку той эпохи российский лидер понимал: чтобы говорить с Европой на равных, нужно, во-первых, иметь сильную армию.

Один из соратников царя говорит ему: "Надо, чтобы в Европе узнали, какие пушки наши, чтобы боялись".

Во-вторых, владеть инструментами современной цивилизации - от навигации до металлургии.

В ленте показана модернизация государства, которую проводили такие самородки, как тульский оружейник Никита Демидов. Его заводы и подрядчики дали стране для ведения Северной войны 600 пушек и мортир, десятки тысяч ружей.

При этом фильм подчеркивает важный нюанс: Петр воевал не с Европой как цивилизацией, а с конкретным политическим лагерем - прежде всего с протестантской Швецией - который был заинтересован в том, чтобы удержать Россию на периферии.

Союз с Августом II и Данией показывает, что Европа тогда тоже не была монолитна: в ней были и остаются сегодня (со всеми оговорками) силы, готовые признавать многополярность.

В "Рождении империи" Россия показана не как "примыкающая" к Европе, а как ее полноправная часть. Исторически от Лиссабона до Урала - это одно цивилизационное пространство, создававшее общую культуру, науку, архитектуру.

Другое дело, что современная Европа мутировала и выродилась идейно и своими элитами. Как это уже было после падения Константинополя – второго Рима - и подписания Флорентийской унии. Тогда Россия осознала себя "Третьим Римом", продолжая с того времени миссию хранителя христианского и цивилизационного наследия.

В фильме "Рождение империи" эта линия преемственности звучит не декларативно. Петр не копирует Европу слепо, а адаптирует ее технологии и практики под собственные задачи. Для него заимствование - это не подчинение, а способ удержать субъектность: уметь делать на уровне лучших, но по своим правилам.

Петровский урок для современных взаимоотношений России с Европой и другими странами не изменился: учиться можно тому, что повышает твою способность действовать самостоятельно, а не тому, что делает тебя зависимым от чужих стандартов.

Еще одна важная линия картины – предательство Мазепы и части Малороссии. Оно показано как ставка на внешнего покровителя, который должен "переиграть" Москву. Мазепа нашептывает Карлу: "Выбьешь русских из Полтавы - вся Малороссия за тебя будет. А Малороссия - это еще десять тысяч сабель. Против такой силы Петру не устоять". Слова звучат как торг: лояльность продается в обмен на гарантию победы. Но в этой сделке есть фундаментальная ошибка: она исходит из того, что Малороссия, как и современная Украина, не есть самостоятельная сила, которую можно конвертировать в геополитический капитал.

Фильм показывает обратное: в условиях внешнего давления любая ставка на "чужую победу" оборачивается утратой субъектности.

Мазепа предлагает Карлу не союз, а ресурс, и сам, как и его современные политические наследники на Украине, становится ресурсом. Для Петра эта измена - не просто военная потеря, а отказ от общего дела: попытки собрать воедино пространство древнерусского наследия, превратить его в сильное, самостоятельное государство.

В этом смысле Полтава - не просто битва, но момент истины, когда страна подтверждает свое право на самостоятельный путь не только силой оружия, но и единством народа, готовностью платить за суверенитет. Как сегодня это и происходит в зоне проведения специальной военной операции на Украине.

Оттого столь пронзительной рифмой с событиями современности звучит в картине обращение Петра к защитникам страны: "Братья, воины, близится час, когда решается судьба наша. Помните: вы не за меня бьетесь. Вы бьетесь за свою веру, за свое Отечество, за своих родных. А я лишь иду рядом с вами…". Его слова о том, что большая история делается усилиями всей державы.

Выход на экраны страны "Рождения империи" - обязательный повод увидеть эту масштабную и зрелищную картину. Фильм дает возможность вспомнить: наша история - это история преодоления изоляции, возвращения страны равноправным игроком в мировую геополитику, удержания больших пространств. И пока эти темы остаются актуальными, прошлое будет говорить с нами на одном языке - языке больших задач и больших решений.