Соловьев сравнил интервью с Путиным с Олимпиадой

26 апреля в 21:30 на телеканале "Россия 1" состоится большая премьера — новый документальный фильм "Президент". Лента основана на эксклюзивном интервью, которое у Владимира Путина взял Владимир Соловьев. О своем фильме он рассказал в интервью "Вестям в субботу".

 - Владимир, иногда бывает, что надо быть не интервьюером, а интервьюируемым. Вы, как и не раз брали интервью у нескольких лидеров ядерных держав. У них — сумасшедшая энергетика, и с ними, вообще-то, тяжеловато. Сколько длилось интервью с Владимиром Путиным?

- Один час  пятьдесят две минуты.

- После этого надо в отпуск.

- В отпуск всегда неплохо, учитывая события на Украине. В прошлом году отпуск был ровно один день. В то же время в нашей профессии легко уйти в отпуск, но тяжело из него выбраться.

- Это правда. Президент разочарован в западных лидерах. Это разочарование есть  и у тебя: "Это разочарование всего нашего поколения. Мы же думали, что Запад нам идеологически близок, а оказалось, что нет". Действительно нет?

- Смотря, какой Запад. Когда только начиналась перестройка и мы были романтиками, нам казалось демократические ценности являются определяющими не только во внутренней политике, в частности, США, но и во внешней. Были симптомы, подтверждающие этот диагноз. Но за двадцать лет настолько сильно изменилась Америка, настолько сильно изменился Запад, что это разочарование накапливалось и привело к конкретным результатам. Практически любой руководитель России начинал как  человек, с симпатией относившийся к Америке, а заканчивал глубоко разочарованным.

- Для Бориса Николаевича момент истины был в Югославии, у Михаил Сергеевича,  когда его просто сдали.  С первого звонка Бушу от него 11 сентября.  Речь идет все-таки об идеологии? Мне кажется, что итогом этих 20 лет стало то, что идеологического конфликта между Россией и США нет, а вот вопросы геополитики вылезли. Выяснилось, что Россия, может быть трижды демократическая, но все равно не суждено этим двум цивилизациям найти компромисс.

- Бесспорные геополитические тектонические сдвиги приводят к постоянным конфликтам, но они проявляются идеологическими разногласиями. Если посмотреть, то со времен "крестоносца", как называли Буша, до более чем либерала Обамы — в частности, с его подходом к однополым бракам —  произошло принципиальное изменение и тех ценностей, которые сейчас пытаются привить миру. Хотя зачастую все равно все сводится к поиску нефти и защите геополитических интересов.

-  Консервативные ценности тоже понятны и, скажем так, натуральны для России. Но когда это все приобретает формы запретительного консерватизма...

- Это очень не близко Путину. Я отдельно спросил его об его отношение к Сталину и сталинизму. Я говорил, что есть запрос в определенной части общества на то, что сильной рукой долбануть со всей силы. Путин сказал, что это невозможно. Нельзя запустить кровавый маховик, который снова пройдется по стране. Он очень четко осознает ответственность и весомость каждого слова, каждого решения, поэтому зачастую не спешит с теми решениями, которых, казалось бы, ждет общество, но когда вынужден двигаться, как было в ситуации с Крымом, тогда скорость впечатлила весь мир.

- Есть одна очень тяжелая тема для разговора с успешными руководителями, к которым, безусловно, относится Владимир Путин. Эта история в нашей профессии возникла — хотя об этом мало кто помнит —  в 1952 году в США во время предвыборной кампании Стивенсона. Он сказал, что американцы еще никогда так хорошо не жили, как тогда. Потом эту же ошибку в 1957-м году повторил Макмиллан — британский премьер. Со всеми на то основаниями он сказал, что еще британцы так хорошо не жили. Естественно, на него набросилась оппозиция: как ты смеешь, когда у нас столько проблем! Объективно говоря, то, как русский человек живет в России последние 15 лет, наверное, тоже очень хорошо, как никогда.  С Путиным это сложная тема, на нее очень сложно выйти в разговоре, тем не менее он готов на себя посмотреть со стороны как на создателя нового российского качества жизни, или вы вообще это за скобки убрали в разговоре?

- Путин к этому относится немножко по-другому. Если ты смотришь на достигнутые вершины, значит, ты идешь с горы. Поэтому президент не дает оценок тому, как стало хорошо, ни в коей мере. Путин каждый раз смотрит, каковы новые вызовы. Он осознает, что необходимо было дать возможность народу хоть подышать после тяжелейших 90-х и бороться с бедностью. Мы говорим, что мы хорошо живем сейчас, —  это всегда вопрос относительный. Мы живем чуть лучше. Очевидно, что с 2004 года нам удалось относительно уменьшить количество бедных и, бесспорно, народ поверил. Если посмотреть социальные программы, которые были реализованы при Путине, их же и близко не было многие годы, начиная от материнского капитала, заканчивая квартирами для ветеранов. Это ведь всегда вопрос отношения к народу. Можно задушить народ ради абстрактной великой цели, а можно осознавать ответственность перед ним. У Владимира Путина есть это колоссальное чувство сострадания к людям. Для него каждый человек значим. Он не осуждает тех, у кого было иное прошлое. Он говорит, наоборот, наверное, в чем-то можно им позавидовать — они выходят более подготовленными. То есть нет  противопоставления.

- Владимир, "поздравляю" с включением в список Касьянова.

- Я к этому отношусь очень спокойно.

- Это странная ситуация.  Как ты принимал решение о выходе фильма о Путине?

- Как принимает решение спортсмен об участии в Олимпиаде, потому что интервью с президентом — это наша Олимпиада. Другой вопрос, что вес взят.

- Но фильм — это вообще космос.

- Или не взят... Над фильмом также работала Саида Медведева —  блестящий профессионал. У нас была  фантастическая команда, поэтому мне всего лишь надо было не мешать. Моя роль была очень скромная —  взять интервью и высказать некоторые соображения по сценарию.