В Приюте роялей в конце февраля состоится первый концерт по подписке — традицию XIX века решил возобновить московский музыкант Петр Айду. Средства, собранные на мероприятии, пойдут на спасение старинных музыкальных инструментов. Мастер находит их на свалках, вывозит из старых коммуналок, возвращает им голос и дарит новую жизнь.
Он был сделан на главной русской фабрике Беккера в начале XX века. А спустя сто лет этот большой концертный рояль чуть не оказался на свалке. От печальной участи его спас Петр Айду.
"Люди зачастую не понимают их ценности, их смысла и просто их разрушают, или же их выбрасывают, или — что еще хуже — их плохо реставрируют", — объясняет Петр Айду.
То, что для бывших владельцев стало хламом, для музыканта Петра — почти реликвия. Живая история музпрома. Здесь не только знакомые многим рояли и пианино массового производства. Некоторые экземпляры — совершенно штучные.
По-английски название звучит как square piano, а по-немецки — tafelklavier. И то, и другое переводится как "столообразное фортепиано", потому что рояль действительно напоминает стол и в середине XIX века использовался не только как музыкальный инструмент, но и как часть интерьера.
Еще один рояль, несмотря на немецкое название "Штюрцваге", был сделан на российской фабрике в Москве. В середине XIX века на таких играли в концертных залах, но у этого-судьба куда прозаичнее.
"Он стоял в старой коммунальной квартире, он весь залит, потому что так часто бывает в коммунальных квартирах", — отмечает в интервью программе "Вести-Москва" Петр Айду.
Это не музей и не частная коллекция. Пространство, в котором поселилось более 30 роялей и пианино, сам Петр называет приютом. У некоторых инструментов нет клавиш, какие-то части утеряны. Их не пощадило ни время, ни люди. И, несмотря на это, шансы зазвучать снова есть у каждого.
Вдохнуть в изувеченный инструмент новую жизнь, конечно, непросто. Мастеров, готовых взяться за работу такой сложности, — единицы. Пока из всех экспонатов реставрировали только рояль "Бродвуд" 1820 года. Он самый старый в экспозиции.
"Он сделан по тем же принципам, по тем же канонам, по которым был сделан оригинал", — рассказывает Петр Айду.
На таком же когда-то играл Бетховен. Эту копию воссоздал бельгийский мастер Крис Маане. Рояль весом почти в полтонны в Бельгию перевозили на машине. Там же нашлись недостающие детали. Реставрация — дело не только кропотливое, но и затратное. Чтобы другие клавиши тоже обрели вторую жизнь, в Приюте роялей вспомнили опыт Шопена и его "концерты по подписке" — когда желающие послушать живую музыку заранее записываются и выбирают день сбора. Первый состоится в конце февраля. Деньги от него пойдут на реставрацию инструментов.
