В первый день лета, в первый день открытия нового фронта борьбы с язвой народного табакокурения, я экспериментально прошелся по столичным заведениям, посетители которых отныне будут принуждены курить на улице. Оговорюсь, меня мало интересовали кафе-мороженые и кафе-пирожные, которым, конечно, будет проще обойтись без курящих залов. Меня более беспокоила тема кафе-распивочных и конкретно баров (те, что совсем без кофе). Поскольку я привык полагать, что бары, собственно для того и существуют, чтобы пить, курить, на прохожих девок пялиться в закопченные окошки. И вдруг выясняется, что теперь все иначе.
Сам я, кстати, давно бросил. Оздоровление нации – это оздоровление нации. Я, скажем, хорошо помню, как 20 лет назад на тротуарах Никольской улицы стояли старухи, совершенно открыто торговавшие с лотков "таблеточками и укольчиками". Проститься с этой свободой было легко и радостно. Когда нация велела ограничить работу винных отделов 23 часами вечера, я вздохнул, но не стал роптать, а научился обеспечивать себя запасами заблаговременно. Курильщики, каковых в России около 40% взрослого населения, тоже, видимо, смирились с ограничением свобод, во всяком случае, в первый день нового запрета ни слез, ни протестов замечено не было. "Жан-Жак" и "Ламберджек", "Аист" и "Второе дыхание" распивали тихо и задумчиво, поводя удивленными клювами по непривычно ясному воздуху своих комнат. Всё пройдёт — и печаль, и радость. Было время, когда кока-колу производили из настоящего кокаина, кто теперь об этом помнит.
Но не будем забывать, что 1 июня этого года пришлось на воскресенье, а судить о последствиях нововведения мы сможем лишь в грядущую пятницу. Кафешкам может и все равно, но некурящие бары – вещь более противоестественная, чем соевая колбаса и безалкогольное пиво. Прогрессирующая Европа уже прошла этим путём и, казалось бы, мы имеем полную возможность использовать чужой опыт и не повторять чужих ошибок. Вот, например: в Англии запрет на курение в барах введен в 2007 году. Не знаю, как изменилась за это время статистика пагубных заболеваний, но стиль пятниц британских городов претерпел заметные изменения. С одной стороны, многие радуются, что в паб теперь можно ходить с детьми, ибо паб — это не просто распивочная, но и общепит, и сельский клуб, и много чего ещё. С другой — худые слова о ребрендинге пабов приходилось слышать от англичан как раз некурящих, ратующих не за запрет, но за разделение пабов на плохие и хорошие. Ибо по пятницам тротуары центральных улиц становятся труднопроходимы – в залах только заказывают пиво, культурное общение большинства посетителей происходит с внешней стороны заведений. На тротуарах тесно и накурено как в кабаке, фак-перефак и звон битой посуды — в этом есть своя прелесть и даже момент прекрасного единения сорока процентов нации, но в смысле задымления общественных пространств вышло шило на мыло.
Я также имел удовольствие наблюдать последствия подобного запрета в Трёхгорном переулке столицы. Изгнанные из курилок студенты экономического колледжа толпятся на узком тротуаре, по которому постоянно курсируют ученики двух средних школ и воспитанники двух детских садов, расположенных по соседству. Я сам вожу детей в одну из этих школ – приходится зажимать детям нос, а заодно и уши, поскольку некоторая часть студенчества, как водится, беседует беззлобным, неизысканным матом. Сомневаюсь, что клиенты баров, толпящиеся на тротуарах центральных улиц, будут вести себя более галантно.
Вряд ли предполагается, что тротуар недавно обустроенной пешеходной зоны Пятницкого переулка должен стать курилкой легендарной рюмочной "Второе дыхание". Рюмочная призвана разводить по разные стороны улиц публику добропорядочную и ту, которая так себе, но тоже право имеет и вообще наполовину состоит из поэтов, художников, и дипломированных специалистов. Смешение пьющего и непьющего сословий в границах одного тротуара приведет к тому, что далее благонадежные начнут требовать закрытия "Втордыха", а это может обернуться трагедией национального масштаба. Ибо запрет на курение в пабах многие англичане восприняли именно как культурную утрату, ведь пабы — важнейшая часть традиции, испокон веку в их воздухе можно было вешать топоры, а потолки привычно красили в темные цвета, потому что они покрыты слоем табачной копоти. Точно также трудно представить себе интерьер "Второго дыхания" без набитых бычками обрезков жестяных банок на столиках. Хорошо, что таких заведений в пределах ЦАО теперь немного, а вернее — одно реликтовое, но тем оно и драгоценно. Традиция – это традиция.
Вообще, дико хотелось бы, чтоб обращение народа в новую, лучшую систему ценностей происходило не через запреты, а воспитательно и поступательно. Например, в дореволюционной Москве Великим постом переставали работать мясные рынки – не потому что их закрывала полиция нравов, а потому что спрос отсутствовал. И если в будущем человеческая порода исправится настолько, что бары сами лишатся клиентуры, это будет настоящим торжеством совести и разума. Коммунизм победит. Но это произойдет не скоро, потому что воспитательные меры требуют больших душевных и умственных усилий. Осквернить сигаретные пачки миллионами цветных фотопортретов ампутированного пародонтоза, конечно, проще.
К этому я, собственно, и клоню: для здоровья нации, не только физиологического, но и духовного, не меньшее значение имеет проблема тупых и некрасивых решений. Довлатов говорил о том, что зло определяется плохим эстетическим вкусом. Сигаретные коробочки иногда бывают весьма изящны, а папироса в зубах Жан-Поля Бельмондо — прекраснейший из аксессуаров. А вот этот (тоже пришлый с Запада) красочный диатез, который якобы должен отпугивать курильщиков как ладан чёрта, туп и дурновкусен в самой высшей степени. Как и курилки, вынесенные на тротуары прохожих улиц. Вы заметили, сколь скоро народ привык к новому дизайну сигаретной упаковки? Среди моих знакомых курильщиков единицы тех, кто перешел на портсигары, я вижу в этом национальную драму. Дорогой Минздрав, я-то ведь как раз не курю, почему я должен каждодневно любоваться этой фотопродукцией, разбросанной по тротуарам, столам и подоконникам? Вы приучили народ к тому, что диатез и гнилозубость, болтающиеся в карманах взрослого населения, – нормальное дело, а теперь вы будете учить его основам гигиены? Вы дико усложняете свою задачу.
