Тема:

Журналисты под пулями 4 месяца назад

Смертельный риск: правда о войне на Украине оплачена еще одной жизнью журналиста

МИД России требует тщательно расследовать гибель на Украине российского журналиста, оператора Первого канала Анатолия Кляна. В Донецкой области он и еще несколько съемочных групп попали под обстрел. С утра 30 июня в телецентр "Останкино" люди несут цветы. Анатолию Кляну было 68 лет. 40 из них он проработал на телевидении, бывал в сотнях командировок. В Донецк вызвался поехать сам, потому что уже не подпадал под возрастные ограничение, которые Украина ввела для въезжающих из России мужчин. У Анатолия Кляна остались жена, двое детей, внуки. Один внук учится во ВГИКе на оператора.

Анатолий Клян — один из старейших операторов программы "Время". Часто сам настаивал на том, чтобы его отправили в "горячую" точку. Анатолий Клян был свидетелем самых драматических событий последних четырех десятилетий.

И многие конфликты зрители видели именно его глазами. Две чеченские кампании. Из последних военных командировок — Ирак, Афганистан, Сирия. Казалось бы, огромный опыт. Но и он не уберег мастера от шальной и в то же время прицельной украинской пули.

Работа на войне — это всегда смертельный риск. Как это бывало часто в раздираемой гражданской войной Югославии. С Анатолием Кляном работал там Владимир Соловьев.

"Два раза в неделю выезжали на фронты между сербами и хорватами. Потом войны в Боснии, потом в Косово, потом я уже вернулся домой, а он продолжал там работать. Несколько дней назад он звонил и говорил такой радостный: "А я в Донбассе". А я ему говорю, что вижу, и зачем он туда полез? Ну, годы уже. А он говорит: "Украинцы не пускают туда наших коллег, которым меньше 60-ти. А мне больше 60-ти. Я войну прошел, я попробую еще раз". И поехал", — вспоминает о своем друге и коллеге собственный корреспондент ОРТ (Первого канала) на Балканах с 1992-го по 1996-й год Владимир Соловьев.

Еще один оператор, стоявший у истоков современного новостийного телевидения, Владимир Авдеев познакомился с Анатолием Кляном в далеком 1968-м. Тогда вместе они начинали ассистентами на Шаболовке. И именно они стали потом основателями знаменитой останкинской школы операторов и авторами неписанных правил работы на войне.

"С Толей мы столкнулись в боевых действиях в Югославии. Это сараевские дела были. Работали в Карабахе. Больше 5 минут на одном месте не стоять. Никогда не двигаться по прямой. И операторы, которые работали в боевых действиях, старались сделать максимум картинки, максимум желания показать то, что происходит", — вспоминает старший оператор НТВ Владимир Авдеев.

Оператор всегда остается мишенью. Если корреспондент еще может затеряться в толпе, то оператора выдает камера. И участники конфликта очень часто свой гнев и агрессию выплескивают именно на него. Как это происходит теперь на Украине.

А можно попасть в самую гущу событий, выполнив, казалось бы, все меры предосторожности. Как это случилось в августе 2008-го, когда сразу несколько съемочных групп из России вместе с миротворцами попали под массированный обстрел со стороны Грузии.

"Об опасности не думаешь совершенно, когда работаешь во время военных действий. Не думаешь, как себя обезопасить. А думаешь о том, чтобы то, что ты снимаешь, было полезно для эфира", — признается рисковавший тогда жизнью оператор ВГТРК Виктор Щербаков.

Один из самых опытных операторов "Вестей" Лев Сергеев в послужном списке тоже имеет несколько десятков военных командировок. В общей сложности на войне провел больше года. О методике выживания он знает не понаслышке.

"Не сосредотачиваться вместе надолго. Желательно все время двигаться. Стоящие объекты внимание снайпера привлекают. Каждый оператор для себя знает, смотреть нужно двумя глазами, потому что одним глазом ты смотришь в визир, а вторым глазом смотришь вокруг себя, какая обстановка", — делится секретами съемок в экстремальных условиях Лев Сергеев.

Александр Сладков — дважды профессионал. Кадровый военный по образованию и журналист по призванию. Его главное правило: война — это тоже часть работы.

"Всегда говорят, вот нелепо репортер погиб. Да как же нелепо?! Он погиб в своем окопе, на своем рабочем месте. Ни о какой нелепости, ни о какой неосторожности не может быть речи. Он себя отдал в жертву правде, которую он достает и показывает нам", — уверен военный корреспондент ВГТРК Александр Сладков.

Его коллега и друг, оператор, с которым вместе прошли не одну войну, Вадим Андреев рассказывает — в пылу боя всегда помнил о том, что домой он должен вернуться живым.

"Здесь надо иметь холодный рассудок, руководствоваться тем, что надо снимать. Само собой выбираешь точку, чтобы тебя не застрелили", — признается оператор Вадим Андреев.

А кто-то, наоборот, признается, что думал об этом лишь в самый последний момент. Илья Мордюков провел в плену у боевиков более двух месяцев. Но тогда, в первую чеченскую, террористы брали в плен репортеров ради выкупа.

"Будучи в Чечне мы попали, мы наткнулись на боевиков, которые пытались понять, кто мы. Наши журналистские удостоверения не произвели на них впечатление. Для того чтобы проверить, а кто мы, они шли на такие ухищрения: они исподтишка стали стрелять и смотрели на нашу реакцию", — рассказывает оператор ВГТРК Илья Мордюков.

Теперь же на Украине военных журналистов просто убивают без предупреждения. За то, что они хотят рассказать правду о войне.