На полях заседания министров иностранных дел стран Восточноазиатского саммита в Брунее прошла седьмая по счету встреча глав российского и американского дипломатических ведомств Сергея Лаврова и Джона Керри. Одной из центральных тем для обсуждения стала гражданская война в Сирии, точнее, вопрос о конференции по ее мирному урегулированию. Впервые стороны заявили о своем намерении посадить враждующие стороны за стол переговоров во время визита Керри в Москву в мае этого года, однако этого не удалось сделать до сих пор.
Изначально конференция была запланирована на июнь – Москва бралась обеспечить переговорщиков со стороны Асада, Вашингтон – со стороны оппозиции, а ЕС и ЛАГ — выступить в качестве посредников. Однако в ходе многочисленных консультаций стало ясно, что позиции сторон несовместимы: главным требованием повстанцев для начала любых переговоров был уход Асада, которого они добиваются уже два года с оружием в руках. В то же время сам сирийский президент заявил, что до президентских выборов, назначенных на 2014 год, никуда уходить не собирается, и перспективы конференции зашли в тупик. Конечно, оставалась возможность собрать более-менее лояльных оппозиционеров и попробовать вместе с ними выработать план создания коалиционного правительства, однако с самого начала стало понятно, что ни одна из повстанческих группировок его выполнять не станет.
По мере того, как перспективы конференции, которую без лишнего шума перенесли на июль, становились все более туманными, вокруг ситуации в Сирии произошло несколько важных событий. Владимир Путин, несмотря на многочисленные просьбы ведущих мировых лидеров, не стал отказываться от поставок в страну ракетных комплексов С-300, войскам Башара Асада при помощи ливанской "Хезболлы" удалось взять оплот повстанцев в городе Эль-Кусейр, а Евросоюз не стал продлевать эмбарго на поставку вооружений сирийской оппозиции.
Сейчас уже однозначно можно сказать, что проведение конференции на данном этапе гражданской войны не окажет серьезного влияния на ход боевых действий в Сирии. Этого, в первую очередь, не допустят Саудовская Аравия и Катар, где недавно сменился правящий эмир. Проведению конференции мешает и разобщенность сирийской вооруженной оппозиции – по мере того, как США и их союзники думают над созданием бесполетной зоны и поставками оружия "умеренным" группировкам повстанцев, арабские монархии напрямую вооружают исламистов, ставящих своей целью создание халифата и введение законов шариата на всей территории Сирии. Неудивительно, что в более выигрышном положении оказываются группировки, обладающие реальным оружием и бронежилетами, а не призрачной надеждой на то, что их когда-нибудь поддержат.
Тем временем гуманитарная ситуация в Сирии уже достигла угрожающих масштабов. За два года и четыре месяца конфликт унес уже более 100 тысяч жизней, оставив без крова почти четыре из двадцати миллионов жителей страны. По данным ООН, количество беженцев (в том числе, проживающих внутри страны) до конца года может увеличиться вдвое и достигнуть половины населения страны. И без того плачевное положение миллионов беженцев усугубляется антисанитарными условиями и криминогенной обстановкой. Многие родители вынуждены выдавать своих дочерей замуж в возрасте 12-13 лет, чтобы оградить их от издевательств и изнасилований. Кроме того, беженцы зачастую подвергаются нападениям со стороны местных жителей, которые видят в них угрозу для внутриполитической стабильности. По всему миру организован сбор гуманитарной помощи для сирийцев, оставшихся без крова из-за гражданской войны.
Многие эксперты уверены, что ситуация в Сирии действительно будет развиваться по "ливийскому сценарию", благо, все условия для этого имеются. Напомним, решение о создание бесполетной зоны над Ливией и прямом вмешательстве в конфликт было принято после масштабного контрнаступления армии Муаммара Каддафи на главный оплот повстанцев в городе Бенгази. Логично предположить, что прямое вмешательство в сирийский конфликт начнется не раньше, чем возникнет прямая угроза для самого существования вооруженной оппозиции. Однако тогда будет уже поздно выбирать между радикальными и умеренными повстанцами, и Сирия может повторить судьбу Ливии, где исламистские группировки после окончания войны отказались разоружаться и сейчас фактически представляют собой вооруженную силу, которая не подчиняется центральному правительству.
