В этот день ровно 20 лет назад - 2 июля 1990 года - в Москве начался ХХVIII съезд КПСС. Обозреватель радио "Вести ФМ" Андрей Светенко - о том, почему "очередной" съезд партии оказался последним в ее истории.
ХХVIII съезд КПСС проходил таким же знойным и душным летом, как нынешнее. По меткому определению коллег, это был миг между "гласностью" и "свободой слова". В чем это выражалось? С одной стороны уже не было пафосных фраз в выпусках новостей "в обстановке небывалого трудового подъема и атмосфере нерушимого морально-политического единства партии и народа"... Нет, СМИ работу съезда освещали исправно, но вот широкие массы интереса к событию не проявили, причем ни показного, ни истинного. В этом, пожалуй, главный парадокс. Это был, пожалуй, единственный по-настоящему интересный и непредсказуемый партийный форум. На нем открыто критиковали Генерального секретаря - Михаила Горбачева. Выдвигали альтернативы. Именно на этом съезде Борис Ельцин, избранный незадолго перед этим Председателем Верховного Совета РСФСР, объявил о своем выходе из партии. Он покидал зал Кремлевского дворца съездов под крики "Позор!", а всем было не страшно. Народ изнывал от июльской жары. И такое равнодушие было не требующим доказательств выводом, что КПСС просто окончательно утратила кредит доверия к себе и веру в то, что она способна к преобразованиям.
И вот ведь, что любопытно. Не было тогда в стране никакой другой реальной, структурированной и организованной политической силы, которая могла бы соперничать с Коммунистической партией. Сама по себе идея многопартийности, витавшая в воздухе, сотрясала ее партийные устои. Все, даже те, кто с этим вслух не соглашался, понимали, что КПСС может существовать только в условиях монополии на власть, а конкуренция ее погубит.
А как иначе, если даже проявления нормальной внутрипартийной демократии были восприняты с тревогой и потрясением. Из 4683 депутатов съезда против Горбачева как лидера партии проголосовало 1116. То есть 77 процентов голосов Горбачев набрал. Искомый, превосходный показатель. А тогда, в 1990, и для Горбачева, и для всех остальных это был знак провала. С этого момента Михаил Сергеевич начал терять рычаги влияния в партии, а сама партия превращаться в собрание людей, отстаивающих самые разные, порой диаметрально противоположные взгляды. Что воспринималось как ее слабость, хотя, - очередной парадокс, - КПСС, подобно древнегреческим божествам, просто рождала искомую многопартийность из самой себя.
