Председатель Госдумы Борис Грызлов обязал депутатов сообщать о фактах получения взяток их коллегами по парламенту. Для подобных сообщений будет создан специальный журнал, где будет фиксироваться информация об участниках сговора, сумме взятки и других обстоятельствах правонарушения. Поможет ли такой метод побороть коррупцию? Это и многое другое Владимир Соловьев и Анна Шафран обсудили со слушателями "Вести ФМ" в программе "Утро с Владимиром Соловьевым. Полный контакт".
Шафран: От господина Грызлова прозвучало новое предложение. Теперь, оказывается, все депутаты Государственной Думы обязаны сообщать о фактах взяток. Вот такое ноу-хау. То есть раньше в принципе, наверное, можно было не сообщать...
Соловьев: Молчать.
Шафран: Да. А теперь обязательно надо сообщать обо всех фактах взяток. Согласно документу, узнав о взятке или попытке дать взятку, каждый служащий или парламентарий обязан в течение одного дня сообщить об этом. Для подобных сообщений заведут даже специальный журнал, куда будет заноситься информация об участниках сговора…
Соловьев: Что предлагали мало.
Шафран: О сумме взятки, о других обстоятельствах правонарушения. Информатор должен указать всех участников коррупционного сговора...
Соловьев: Всех, всех, всех! До одного!
Шафран: Обозначить место их встречи, если известно место встречи, а также размер предполагаемой взятки. Тут уже люди начинают фантазировать на тему, что, мол, стенд будет, наверное, специальный в Госдуме, перед ним столик...
Соловьев: Нет, я считаю, что здесь, конечно, господин Грызлов не прав.
Шафран: А что такое?
Соловьев: Я считаю, что надо расширить эту инициативу. Я предлагаю всем гражданам в случае... (перечислить весь Уголовный кодекс) сообщать в течение дня о преступлениях, совершаемых в стране. И все! И тогда сразу преступности не будет.
Шафран: Как же мы раньше не додумались.
Соловьев: А потому что депутат же наивный как ребенок, он не знал, что это взятка. Он думал, что это любовь народа. Мол, пришел человек с народной любовью! А что тебе не нравится? Вот врачу, хорошему, приносили раньше коробку конфет. Огурчики свои, парное молочко.
Шафран: Ну, приносили.
Соловьев: Яички, что курочка своя снесла. А депутату – денежки. Знак народной любви! Как знахарке, как доктору! А зачем? Какой дурак будет депутату деньги носить? Какой смысл? Все равно же он ничего не сделает.
Шафран: То есть получается...
Соловьев: Только от любви!
Шафран: Получается, каждый парламентарий или служащий должен будет теперь сообщать о количестве народной любви к нему?
Соловьев: А ведь это неуважение к соседям. Мол, меня любят больше! Некрасиво.
Шафран: Очень интересно посмотреть на тетрадочку. Какие скоро там записи будут появляться и в каком количестве…
Соловьев: Ну, а что тебе не нравится?
Шафран: Занимательная тетрадочка будет. Такой технический журнал. У нас как всегда ноу-хау в стране.
Соловьев: А ты что, считаешь, не ноу-хау борьбу с коррупционерами? Украл миллиарды – вплоть до увольнения с должности.
Шафран: Вплоть до увольнения с должности? Вы что, Владимир!
Соловьев: Анна, это страшно!
Шафран: Не может быть! Мое сердце этого не выдержит.
Соловьев: А их тоже не выдерживает. "Как, с должности?" – сразу инфаркт миокарда. Это как смертная казнь.
Шафран: Слушайте, до какой антигуманности мы дожили в наше время, чтобы вплоть до увольнения с должности?
Соловьев: Это жестоко.
Шафран: Это просто катастрофично. Я не знаю, как дальше жить в этой стране.
Соловьев: Как дальше жить, как людям верить? Значит, тебе почему-то не нравится система Грызлова?
Шафран: Как-то закрадываются смутные сомнения...
Соловьев: А почему тебе она не нравится? Нургалиев же своим полицейским прописывает, что, оказывается, нельзя человека бить, пытать, нельзя брать его деньги. Милиция же этого не знала, а полиция теперь будет знать – и все.
Шафран: Я очень рада, что теперь парламентарии будут знать, что надо сообщать обо всех фактах взяток.
Соловьев: Это очень помогает.
Шафран: Замечательное предложение. Надо себя представить в ситуации, чтобы понять и разобраться. Если Вы оказались на месте взяткодателя или взяткополучателя, вот как Вы считаете, хорошая система?
Соловьев: Идеальная. Доложил за сутки. Дальше депутат должен отчитаться, как он использовал твои деньги. Деньги взял – давай работу за сутки. Нет работы – мерзавец. А через сутки срок давности истекает, и можно уже не докладывать. Правильно!
Шафран: Кстати, вот это очень интересная вещь.
Соловьев: Годность продукта: взятка на второй день тухнет.
Шафран: Ты продержался: так…22 часа…23…24!
Соловьев: Амнистия!
Шафран: Слава богу!
Соловьев: Не доложила. Нам пишут: "Давайте к этому введем кнопку на пульте для голосования депутатов - "Накажи себя сам". Нет, я считаю, что нужна еще одна кнопка. Там три кнопки – "да", "нет", "воздержаться". А четвертая – "катапультироваться". Притом они нажимают катапульту, и такой классический вариант: то есть их сильно выбрасывает в направлении близстоящей стены, и с таким характерным "чмоком" депутаты-взяточники разбиваются, как сырые яйца о стену.
Шафран: Боюсь, штат уборщиц придется увеличивать. Не потянет бюджет.
Соловьев: Да я думаю, народ в очередь будет записываться, чтобы только работать уборщицами и уборщиками в Госдуме. Соскребать тела взяточников. Со стен Думы.
Шафран: Вы представляете, во время заседания так: чпок – вверх, чпок... А как же заседать? А законы как принимать?
Соловьев: Ну, для этой цели вообще депутаты не нужны.
Полностью эфир программы "Утро с Владимиром Соловьевым. Полный контакт" слушайте в аудиофайлах
Читайте также:
На смену "лучшим" в политику пришли "разные". "Утро с Владимиром Соловьевым"
Безопасность россиян отдадут в частные руки. "Утро с Владимиром Соловьевым"
