Станции метро будут строить по типовым проектам, об этом заявил сегодня мэр столицы Сергей Собянин. Это делается для того, чтобы сэкономить деньги и ускорить прокладку линий. Новые вестибюли будут безликими в отличие от станций, построенных и в советские годы, и в последние два десятилетия. Об истории строительства московского метрополитена расскажет исторический обозреватель радио "Вести ФМ" Андрей Светенко.
На первый взгляд, простота, типовой проект – это девизы, которые не вдохновляют. Простота – хуже воровства. Потому что напрашивается, что всё будет скромненько, бедненько, но с другой-то стороны - тут не все так просто. Смотрите, первые две ветки московского метро – довоенные Сокольническая и Горьковско-Замоскворецкая – в большей степени были конструктивистские по своему содержанию, по идее архитектурного воплощения, именно прагматичные. Как разведены пассажиропотоки на станции "Сокольники"? Входящие идут в центре, выходящие – по бокам, то же самое и на "Красносельской", то же самое на "Парке культуры". Люди этого даже не замечают.
А вот на тех станциях, которыми мы гордимся (это музеи, тбарельефы, лепнина, скульптуры) на кольцевой линии – мешанина. Там муравейник, людские потоки не отрегулированы, там станции метро именно как музей, богато, что называется. Проблем здесь много возникает. Но отчего эти проблемы? Метро – это социальный проект или культурный, идеологический? Понятно, что можно как-то попытаться совместить эти две крайности, но вторая – совершенно очевидным образом получается лишняя.
А первые линии метро показывают, что по-настоящему красиво, то есть эстетично, то, что работает, то удобно. Другой вопрос, что в Москве метро, на мой взгляд, катастрофически мало. Его меньше в два раза, чем в Лондоне, там больше 300 станций, хотя города сопоставимы, на мой взгляд. В этом смысле тут можно будет больше даже думать и говорить не об оформлении станций платформ в ожидании поезда. Есть на что посмотреть, например, на кафельную плитку.
Кстати говоря, куда уж проще линии Калужская и той, что в "Кузьминки" ведет – это образец упрощенчества. Там тоже уже по-своему безлико и никаких наземных павильонов вообще не было. Тоже рационализм. Так что здесь, в общем-то, не что-то новое, а возвращение к тому, что было лет 50 назад. А вот когда подвижной состав 50-летней давности ездит, вот это проблема. Она будет решаться или нет? Потому что здесь мы существенно отстаем. Любой человек, побывавший в заграничном метро, он сразу обращает внимание – там вагоны уже совершенно другого поколения. У тех, которые у нас ходят на Арбатско-Покровской ветке, - масса своих недостатков. Там пластик люди отмечают какой-то для здоровья не полезный.
Все-таки 21 век на дворе, и думать надо о том, как эти все транспортные линии связать. Все равно как это будет называется: скоростной трамвай, монорельс, подземка, метро. На севере Москвы, в Останкино, построена эта линия монорельса из ниоткуда в никуда. Для развлечения это все, аттракцион. В Лондоне эти линии все связаны, адаптированы, по одному билету человек может проехать и в метро, и в том, что мы называем скоростной трамвай, в этом смысле надо развиваться. Типовой проект напрашивается, но ведь тут многое зависит от глубины залегания, особенности местности, может быть.
