Константин Камынин: я - первый в истории оперный режиссер, который профессионально занимается бодибилдингом

1 ноября в концертном зале "Зарядье" состоится премьера обновленной версии оперы "Любовный напиток" Доницетти в постановке режиссера Константина Камынина. Оперный спектакль, в котором в главной партии выступил Петр Налич, уже завоевал поклонников среди любителей оперы. В постановке заняты артисты и оркестр московского театра Conlucia, директором и главным режиссером которого является Константин Камынин.

Один из самых перспективных и необычных оперных режиссеров, Константин Камынин снимается как модель в рекламе модных брендов, занимается культуризмом, ставит на сцене оперы Доницетти и Россини,а также принимает участие в постановках музыкальных спектаклей Павла Каплевича и Кирилла Серебренникова.

В интервью Вести.Ru режиссер рассказал о том, как ему удается совмещать несовместимое и создавать "Любовный напиток" по новому рецепту.

– Константин, в чем необычность постановки?

– Мы проработали все акценты в этой истории, превратив ее из классической комедии в тонкую драму. Каждый артист будет проживать эту историю, отдавая что-то свое, личное. На репетициях мы доводим мизансцену до нужного накала, чтобы получить на сцене то, что нам требуется. Современный зритель крайне требователен. И мы обязаны его удивлять не только "красиво спетыми ариями".

– Для постановки вы выбрали зал "Зарядье". Почему?

– Концертный зал "Зарядье" – самая востребованная, популярная и идеально технически оснащенная для живого исполнения площадка в России. Мы счастливы, что наша постановка включена в репертуар "Зарядья".

– Вы – директор музыкального театра Conlucia, силами которого осуществляется постановка. Расскажите, как создавался театр?

– Театр создавался не только моими усилиями. Важнейший человек, который прошел вместе со мной буквально огонь и воду, это Светлана Высоцкая. Еще студентами, ГИТИСа, мы придумали наш театр. Мы хотели создать нечто настоящее, искреннее, чистое, чтобы трогало до глубины души каждого зрителя. Мы хотели той самой "правды", о которой писал "великий учитель музыкальной правды" Александр Сергеевич Даргомыжский. К этому мы активно стремимся.

– Как вы пришли к оперной режиссуре? Почему именно опера, а не драмтеатр или кино?

– Я с детства люблю музыку и музыкальный театр. Совершенно спонтанно поступил в ГИТИС на режиссуру музыкального театра. Погружаясь в мир оперы, я понял, что с точки зрения художественной выразительности нет ничего лучше. Это симбиоз пения, актерской игры, звучания живого оркестра, режиссуры… В планах нашего театра постановка "Риголетто", "Золушки", "Иоланты", "Лючии ди Ламмермур", "Волшебной флейты". Но, должен вам признаться, в последнее время ко мне все больше и больше обращаются с предложениями снимать кино и рекламные ролики.

– Ваш путь в оперную режиссуру довольно извилист: Московский государственный университет геодезии и картографии, потом ГИТИС. Как так получилось?

– Еще в школе я занимался в театральном кружке. Способности режиссера у меня стали проявляться уже в 10-11 классах. Я начал ставить любительские мюзиклы и спектакли и понял, что мне это дается легко, мне это нравится. В 11 классе я был удостоен губернаторской премии за творческие достижения. По настоянию родителей первое высшее я получил в техническом вузе. Условие было такое: "Получи нормальнее высшее образование, а дальше иди учиться куда хочешь". Я выполнил условие родителей и очень им благодарен, потому что они думали о моем будущем, о "подушке безопасности". После первого высшего я сразу поступил в ГИТИС.

– Вас называют учеником Кирилла Серебренникова. Чему он вас научил, и кто еще из мастеров на вас повлиял?

– Когда я был на четвертом курсе ГИТИСа, Кирилл Серебренников взял меня ассистентом в спектакле "Чаадский" в театре "Геликон-опера". Это был чрезвычайно сложная работа, в том числе в организационном плане. Было непросто, но я получил бесценный опыт. Я видел создание такого проекта с первого постановочного дня и до самой премьеры. Кирилл Серебренников подарил мне такую возможность. А в ГИТИСе я учился у мастера Юрия Константиновича Лаптева. Это замечательный мастер, очень строгий и требовательный, у которого я постигал основы режиссуры.

– Вы ведь не только режиссер, но и модель, спортсмен. Как эти ваши ипостаси совмещаются с оперной режиссурой?

– Я редко работаю моделью, только если приглашают уважаемые бренды. Спорт – это моя разрядка, медитация. Он помогает справляться с психологическим напряжением на работе. С оперной режиссурой это, кстати, замечательно совмещается. В спортивном зале я слушаю оперы. И в голове возникает множество концепций, образов, идей...

– В театральном мире вряд ли найдется еще режиссер, профессионально занимающийся фитнесом. Вы не сталкивались со стереотипами и предубеждениями в отношении себя?

– Постоянно приходится ломать стереотипы и доказывать людям свою профессиональную компетентность, свой художественный интеллект. Как правило, глядя на меня, люди сомневаются, насколько я могу быть состоятелен в творчестве. Мне даже нравится эта игра, потому что обычно удивление таких недоверчивых людей бывает велико. А вообще мне нравится мысль, что я первый в истории оперный режиссер, который профессионально занимается бодибилдингом.

– В спектакле "Любовный напиток" принимает участие Петр Налич. Расскажите, как он стал солистом вашего театра, и кто из эстрадных на очереди? Филипп Киркоров?

– Случайным образом я услышал Петра в опере-променад "Пиковая дама". Меня восхитила его искренность, его темперамент. Позже я связался с ним, и мы решили поработать вместе. Петр потрясающе исполнил партию Неморино в "Любовном напитке". Спектакль имел огромный успех в феврале прошлого года в зале "Зарядье". В этот раз в партии Неморино выступит потрясающий тенор Кирилл Золочевский. Что касается Филиппа, то он привозит в Москву новый мюзикл с Бродвея. Не могу раскрывать секретов, но признаюсь, что от него уже поступило предложение ко мне поработать вместе, чему я очень рад.

– Каким вы видите будущее оперного театра?

– Я поддерживаю современные взгляды на оперу. Она должна быть живой, настоящей и интересной. Опера не должна ассоциироваться у людей с музеем, старинным замком. Это также не искусство для избранных. Современная режиссура может сделать оперу актуальным искусством, и наш театр Conlucia выбрал для себя именно такой путь. Что я точно не могу себе позволить, так это поверхностное отношение к материалу, безграмотность в изучении партитуры.

– Ваши пять любимых опер?

– Сложно сказать. Давайте луше по композиторам пойдем: Россини, Моцарт, Чайковский, Верди, Римский-Корсаков.