Хуснуллин: несмотря на пандемию, темпы строительства не упали

Как пандемия COVID-19 повлияла на экономическое развитие регионов и когда прекратятся перебои с водой в Крыму? На эти и другие вопросы ответил вице-премьер Марат Хуснуллин.

- Все мы в этом году жили под девизом коронавируса. На ваш взгляд, как пандемия повлияла на различные сферы, на реализацию нацпроекта, на развитие регионов?

- Конечно, ситуация с коронавирусом повлияла очень сильно на нашу градостроительную отрасль, потому что ряд регионов ограничил стройку – как московский регион, ряд вообще закрыли. Где-то были ограничения, нарушились производственные связи. Мигранты у нас уехали после того, когда закрыли стройки, не смогли вернуться. Руководители компаний, руководители проектов болели, то есть это все, конечно, сильно повлияло. Антикризисные меры в строительной отрасли мы обсуждали у президента и хочу сказать, что там, где мы приняли оперативные меры, там нам падение удалось нивелировать. Например, в дорожном строительстве мы можем уже точно сказать, что мы в этом году все планы перевыполнили. То есть, антикризисные меры, которые были приняты законодательно, дополнительные деньги, которые дали, не ограничение дорожных строительств почти во всех регионах – привело к тому, что мы показатели этого года превысили на 13% – по деньгам, по количеству уложенных метров асфальта, мы всё перевыполнили. По жилищному строительству мы где-то в середине года упали на 10-12%, по ипотеке упали в апреле на 17%. Сейчас, согласно данным на конец декабря, мы видим, что практически выровнялись. А по ипотеке вообще превзошли все показатели, у нас самый большой объем выданных ипотечных кредитов. И самое главное, что национальный проект у нас был, по которому мы планировали, что в 2024 году средняя стоимость ипотеки будет ниже 8%, так мы этого показателя достигли в этом году. То есть, это такой абсолютный успех. По ряду инфраструктурных объектов, конечно, произошло замедление. В стройке это ведь еще и ремонт квартиры, здания. Конечно, люди перестали вкладываться, перестали этой работой заниматься. Пострадал малый и средний бизнес. Поэтому в целом подведем итоги по году, но по-крупному, благодаря мерам, которые приняли, мы не допустили серьезного падения отрасли.

- Мы уже затронули тему дорожного строительства, и, как вы говорили в одном из интервью, в целом в 2020 году по ЦКАДу серьезно поработали. Что вы под этим подразумеваете – "серьезно поработали" и что здесь еще предстоит в ближайшее время?

- Я коротко скажу, ЦКАД – это 336 километров – большое кольцо вокруг Москвы. Проект мирового уровня, потому что построить такую дорогу вокруг мегаполиса – это очень сложная задача. Порядка 877 пересечений инженерных коммуникаций, 34 газопровода. Чтобы понимать, газопроводы подают газа столько на территорию Московского региона, сколько не потребляет Украина целиком. То есть, это мощнейшее сложнейшее сооружение, которые все надо было либо переложить, либо специальными мерами построить с ними дороги. Вот нам все это удалось сделать. И если у нас ряд участков планировался запуститься только в следующем году, то в этом году мы 310 километров из 336 полноценно запустили, то есть жители сейчас могут пользоваться этой дорогой. У нас осталось 25 километров, где один самый сложный газопровод, который технологически позже начали делать и одна такая сложная развязка. Ну мы их где-то ко второму полугодию закончим. Это будет уже полноценно законченный проект.

- А в целом дорожное строительство в регионах российских буксует, нет?

- Нет, в целом все дорожники в этом году отработали хорошо. Я же назвал ЦКАД, у нас, например, в этом году президент открыл "Тавриду "в Крыму. Мы начали новое строительство в Крыму, стали строить дополнительные дороги по всей стране. И мы в этом году дали опережающие 100 миллиардов рублей на развитие дорожной отрасли. Это была такая антикризисная мера – всегда в кризисы нужно вкладываться в инфраструктуру, потому что это дает большой мультипликативный эффект. И вот в этом году мы фактически большое количество объектов либо ввели раньше срока, либо приблизили ввод на следующий год.

- Еще очень большая тема – это строительство жилья. Должна сказать, что с вашим приходом, действительно, эта сфера активизировалась, как мне кажется. Действительно очень много объектов строится, если говорить о объектах для жилья. Расскажите, что у нас происходит с рынком недвижимости в плане "ипотека – новостройка – вторичка". Потому что очень многие мои знакомые говорят о том, что вот эта вот специальная программа льготной ипотеки под 6,5% не совсем честно льготная, потому что она подстегнула каким-то образом якобы цены на жилье на вторичном рынке, и получается все равно невыгодной. Поясните, что это такое и как вы видите эту ситуацию?

- Ну, давайте начнем сначала. Национальный проект "Жилье" подразумевает, что мы должны построить в течение 10 лет миллиард квадратных метров жилья. Это означает, что каждый пятый метр недвижимости в стране должен стать новым. Чтобы такую масштабную программу реализовать, нужно было, конечно, целый комплекс мер реализовать. И первое, чем мы занимаемся – это сокращение строительного цикла на один год. Это первый шаг. То есть, мы в этом году приняли 100 законов и нормативных актов, чтобы упростить и ускорить строительство. Второй вопрос – формирование важной составляющей – это формирование спроса. То есть, чтобы люди могли купить. И когда действительно мы увидели, что ипотека упала на 17%, было принято решение, что независимо от того, сколько человек на какой период времени берет ипотеку, она для него будет 6,5 лет, независимо от того, какая ставка Центробанка, независимо от того, какая ставка банка. Конечно, это все подстегнуло очень большой интерес, люди стали активно покупать, даже те, кто откладывал покупку. Надо сказать, что ставка Центробанка снизилась, и фактически мы, дав гарантию на 6,5 лет, деньги из бюджета не платим. То есть, мы обещаем – если повысится. У нас заложены деньги, но мы фактически денег из бюджета заплатили 1 миллиард 400 на компенсацию разницы в процентной ставке. В результате из-за снижения ставок произошел отток денег с вкладов населения, люди стали перекладываться в недвижимость. Потому что недвижимость стала расти чуть быстрей. И в результате получился такой процесс, что чем больше люди вкладывали, тем больше росла цена. И здесь произошел такой момент, что не было достаточно предложений. То есть рынок оказался к этому не готов, потому что отрасль перешла в прошлом году на счета эскроу. А перейдя на счета эскроу, надо понимать, что, во-первых, стройка подорожала из-за этого от 2 до 12% – это первое. Второе, надо понимать, что у нас рубль ослаб, у нас все равно импортная составляющая от 10 до 30% в проектах присутствует. Третье – трудовые мигранты, четвертое – коронавирус. Поэтому цена реально пошла вверх. И здесь вопрос как раз доли ипотеки в повышении цены, она оказалась минимальной. И сейчас ключевая задача – под этот спрос дать предложения. Потом мы в основном судим все по Москве. Конечно да, в столице большой объем и сделок и большое количество купленных квартир. Есть регионы, где цена вообще не поднялась. Есть регионы, где цена до сих пор стабильна, а есть регионы, где вообще ничего не строится, потому что нет спроса. И, конечно, на сегодняшний день эта ипотека, подняв немного спрос, дает возможность людям и дает гарантии, что в эту отрасль придет дополнительный капитал. Я один простой пример приведу, на весь Магадан строится 7 тысяч квадратных метров жилья. То есть, там многие годы ничего не строилось. И когда-то это должно начаться строиться, ведь жители Магадана тоже имеют право на улучшение своих жилищных условий. И вот эта вся программа совершенно точно подстегнет предложение и тогда у нас закрутится вот этот маховик строительства, поэтому даже сегодня цена, немного поднявшись, даст дополнительный объем предложений и цена снивелируется. То есть, и цена снивелируется и качество повысится.

- Как вы видите эту льготную программу ипотечную в будущем году? Что будет с ней происходить?

- Она у нас до 1 июля продлена. Мы договорились, что посмотрим, как она будет работать и после 1 июля еще раз вернемся к ее обсуждению. Посмотрим, ажиотажный спрос продлится или нет. Потому что сейчас ситуация не типичная. Сначала люди до 1 ноября покупали, потому что она до этого времени только был. Типично всегда ноябрь-декабрь растут продажи. Давайте посмотрим, что будет в январе, феврале, марте. После этого будет понятно, как это вообще повлияет на рынок.

- Другая история. Госдума приняла законопроект о комплексном развитии территорий. Как вы видите развитие этого законопроекта? На что он повлияет?

- Вы знаете, я 19 лет работаю уже в органах госуправления, я 19 лет занимаюсь аварийным и ветхим жильем. Могу сказать совершенно точно и с уверенностью – это самый прорывной и самый полезный закон. Никогда у нас такого не было закона. У нас были попытки и реновацию провести, были попытки с комплексным развитием территорий, но это не срабатывало. А этот закон, который сейчас Госдума приняла, он наиболее максимально позволяет застраивать территории, которые на сегодняшний день в городах, не очень эффективно используются. Потому что, когда мы говорим: построить миллиард квадратных метров, мы говорим: где построить миллиард? Если строить на окраинах, тогда строительство дорог, инфраструктуры, инженерки, социалки ляжет. Плюс 20% на стоимость. Или застраивать там, где у нас есть аварийное и ветхое жилье, тем более что у нас есть утвержденная правительством программа, она так и называется "Ликвидация аварийного жилья". И мы должны более 10 миллионов квадратных метров ликвидировать до 2024 года. А что будет на этом месте, как дальше застраивать территорию? Было очень много неувязок и вот сейчас этот закон максимально все увязал. Вообще, я хочу сказать, проблема стройки, особенно жилищного строительства заключалась в том, что с этой отраслью соприкасается очень много других отраслей: это и закон о земле, закон об энергетике, Градостроительный кодекс, различные природоохранные мероприятия, разные зоны ограничений. И вот увязки всего законодательства, к сожалению, не хватало. Продвинутые, передовые регионы очень ждут этот закон и начнут его активно использовать со следующего года.

- Есть же еще долгострои, да? Мы знаем отчет Счетной палаты о том, что много очень долгостроя, еще и с ним тоже нужно что-то делать, здесь как вы видите развитие?

- У нас действительно в стране много долгостроя. По разным причинам: где-то ошибки в планировании, где-то ошибки в финансировании, где-то неправильно подобрали проекты, где-то менялись правила – начинали по одним правилам, по другим нужно было заканчивать, не могли сдать. И вот мы в конце года в Государственной думе приняли закон, согласно которому проекты, начатые по старым правилам, нужно и заканчивать по ним же. Я думаю, что этот закон подтолкнет вопрос незавершенки. Иногда бывает, знаете, 99% построили – не хватает какой-то бумаги, какого-то требования очередного и из-за этого стоит объект. Или, наоборот: построили, уже эксплуатируется, а документы не могут оформить чисто из-за бумаги. И планировать мы стали по-другому, и строить мы сейчас будем намного быстрее и не начинать объектов те, которые мы уверены, что закончим.

- Действительно сейчас очень быстро стали строить. А на качестве это не сказывается?

- Я считаю, что на качестве это не скажется. Ведь если команда профессиональна, вопрос, сколько время она строит – не зависит от качества.

- Вы очень активно выступаете за снижение количества административных барьеров в строительстве. Здесь, конечно, у вас как у вице-премьера, все карты перед вами. Что уже сделано в этом году?

- В этом году мы сделали прорыв: в 15 федеральных законах 70 поправок внесли в федеральные законы на облегчение норм, плюс мы еще порядка 30-40 норм выработали на уровне правительства, а суммарно мы за этот год более 400 постановлений правительства приняли, ускоряющие строительства. Ведь каждое ведомство, каждый считал, что выполняет какую-то свою функцию, что это будет во благо. И когда собралось огромное количество структур во благо, а у нас там больше 100 процедур согласительных в строительстве официально действующих, которые между собой не увязаны, это начинает тормозить весь процесс. И от этого все уже устали, строить стало очень сложно. И задачу, которую нам президент поставил, и которой мы очень активно занимаемся – эти все максимальные ограничения снять. Но при этом, чтобы не потерять безопасность, качество. Поэтому можно сказать, что тут козыри у нас в руках, мы, действительно, системно, всем правительством этой задачей занимаемся.

- В России очень много говорят о развитии и реформировании сферы ЖКХ. Чего здесь нам еще не хватает, что здесь можно сделать в самое ближайшее время?

- Надо сказать, что в ЖКХ работы еще не паханое поле. В основном сегодня ЖКХ – это сфера региональной политики и в разных субъектах ситуация обстоит по-разному. Я за этот год в 18 регионах побывал, с 58 губернаторами провел совещание по социально-экономическому развитию, и все ставят вопрос ЖКХ. Люди всё время недовольны, что тарифы растут, справедливо недовольны. Потому что надо действительно все-таки искать баланс развития в системе и стоимость тарифов. Мы со своей стороны, какие видим рычаги? У нас есть так называемая программа стимулов, которую мы поддерживаем в жилищном строительстве, которая, в том числе, идет на обновление инженерной инфраструктуры. В том году мы запустили пилотный проект, называется "60+". То есть в ситуации, когда сети более 60% изношены, мы помогаем из федерального бюджета. Особенно проблема в водоканалах и в очистных сооружениях, потому что за тарифы это построить невозможно, а длинных денег, чтобы построить и потом рассчитываться у регионов, к сожалению, нет. Поэтому я среди приоритетных задач на следующий год вижу выработку дополнительных механизмов в улучшении ситуации в ЖКХ. Потому что, если мы там не улучшим ситуацию, мы жилье столько строить не сможем, просто инфраструктура не выдержит. Это два взаимосвязанных вопроса.

- Очень активно участвуете в вопросе обеспечения водой Крыма и Севастополя. Когда, по вашим прогнозам, этот вопрос может быть закрыт?

- Действительно, Крым уже второй год попал в серьезную засуху, воды и источников стало не хватать, и было поручение президента. Мы очень активно этим занимаемся, у нас есть первые успехи. Мы летом перебросили с военными воду на Симферополь. Если, например, говорить про этот город, то надо сказать, что проблема практически закрыта. Мы сейчас доработаем и сделаем определенный запас, гарантируем, чтобы, в принципе, в Севастополе не было проблем с водой. По Крыму ситуация несколько сложнее. Мы круглосуточно занимаемся сейчас поиском дополнительных источников. Максимально делаем ставку на бурение, рассматриваем вариант опреснения, как крайний вариант. Я убежден, что мы в Крыму с водой вопрос решим.

- Подытоживая нашу беседу, хочу спросить, с каким ощущением для вас заканчивается этот год и что будет первым, что вы сделаете в 2021 году?

- В 2021 году я поеду на стройки, посмотрю те, которые у нас должны достраивать. Второе – у нас есть общенациональный план действия в области строительства, который мы очень детально проработали с правительством и его утвердили, там огромный объем работы, который надо выполнить в 2021 году. Поэтому для нас следующий год не будет легче, работы достаточно много, есть чем заниматься.