Москва22 авгВести.Министр иностранных дел РФ Сергей Лавров в интервью Сергею Стиллавину для ИС "Вести" рассказал, как в России с первых лет после распада СССР и до последнего времени менялось понимание государственного суверенитета.

После распада Советского Союза мы оказались в ситуации, когда приняли объятия Запада за чистую монету и решили, что те, кто провозглашал конец истории, что они правы, что теперь никаких идеологических разногласий нет и либеральная западная политика, демократия по западному образцу теперь обретает универсальное значение, и все будут счастливы в этой системе

сказал Лавров

По его словам, решив пойти таким путем, к концу ХХ века Россия имела только суверенитет в сфере безопасности, "и то не стопроцентный". Россия имела оставшееся от СССР мощное вооружение, ядерные технологии, и это не могли не учитывать те, кто хотел "подмять под себя" РФ, добавил Лавров.

Но с начала XXI века с избранием президента [Владимира] Путина, который никогда не отказывался от сотрудничества с Западом, очень быстро стало ясно, что все его предложения о равноправном взаимодействии вежливо, с хитрецой отводятся. Вроде не отвергаются, но всячески заматываются. В итоге так получилось и с теми формами сотрудничества, которые мы наладили с Европейским Союзом, так получилось с Советом Россия – НАТО

отметил глава МИД

Это проявилось, прежде всего, в том, что инициатива РФ о создании на Евроатлантическом пространстве системы равной неделимой безопасности было отвергнуто, пояснил он.

Мы, конечно же, решили, что полагаться нужно только на свои вооруженные силы. Армия, флот, теперь и новые войска, в том числе войска беспилотных систем, и многое что у нас сейчас есть. А с началом СВО санкции, которые никогда не отменялись против нашей страны, достигли небывалых высот. Более 30 тысяч санкций, такого в истории никогда не случалось. И это нам просто показало, что нам нужен и экономический, и технологический суверенитет, помимо суверенитета в сфере безопасности

подчеркнул Лавров

Российский министр также заявил, что Россия не стремится отгородиться от западных стран в рамках работы над евразийской архитектурой безопасности.