Москва20 нояВести.Это может оказаться самой опасной ошибкой десятилетия: Европа входит в зиму-2026/27 с рекордно пустыми газовыми хранилищами, но с почти религиозной верой в то, что "мягкий" Эль-Ниньо спасет ее от холода. Но история сильных Эль-Ниньо – это не только теплые декабри, но и леденящие январи. И если европейские энергетики ошибаются, им придется очень быстро и очень дорого искать газ там, где они еще недавно отказывались его покупать. Ведущая телеканала "Россия 24" и профессиональный метеоролог Екатерина Рязанова – о рекордной цене европейской зимы.
Логика европейских оптимистов вроде бы железная: чем сильнее Эль-Ниньо, тем выше вероятность мягкой зимы. В целом, статистика это подтверждает. Зима 2015/16 гг., когда Эль-Ниньо был одним из сильнейших в истории (пик аномалии температуры океана до +2,9 градуса выше нормы), принесла Европе самый теплый декабрь за 135 лет: во Франции средняя температура декабря тогда превысила норму почти на 4 градуса, а альпийские курорты встречали Рождество на зеленых склонах. Похожая картина была и в 1997/98 гг.: в Шотландии в январе зафиксировали +17,3 градуса – самый высокий январский показатель в XX веке. Эти примеры и создали ту самую "религию мягкой зимы".
Но история сильных Эль-Ниньо на этом не заканчивается. Зима-2009/10 тоже пришлась на его фазу и стала одной из самых холодных и снежных в Европе за десятилетия. В Германии, в частности, в Саксонии, ударили морозы почти в -25 градусов. Снег лежал неделями: во Франции до полуметра, а в Испании сугробы были высотой до 120 см! В Скандинавии температура опускалась ниже -42 градусов. А зимы 1940/42 гг. при сильных Эль-Ниньо климатологи называют одной из самых холодных европейских зим XX века.
Почему так происходит? Эль-Ниньо не рубильник, который по команде включает оттепель, и не гарантия мягкой зимы. Это фактор нестабильности. Он меняет циркуляцию атмосферы и может ослабить полярный вихрь – поток ветров над Арктикой, который обычно "запирает" холод на севере. Когда вихрь ослабевает, арктический воздух уходит на юг, в Европу, и происходит это, как правило, не в декабре, а в январе или феврале. То есть Европа может получить мягкий декабрь, расслабиться, потратить часть оставшегося газа, а потом столкнуться с ледяным январем, к которому окажется совершенно не готова.
Прогнозы на предстоящую зиму это подтверждают: сезонные модели дают повышенную вероятность мягкого старта, но риск ослабления полярного вихря в январе-феврале 2027 года оценивается как повышенный. Теплая аномалия может смениться резкими волнами арктического холода и обильными снегопадами во второй половине зимы. Классическая ловушка Эль-Ниньо: теплый старт, расслабление, а затем – холодный удар в тот момент, когда газа уже почти не останется.
А запас у Европы и так рекордно мал. На 17 ноября газовые хранилища заполнены лишь на 69,95% – исторический минимум для середины ноября за 15 лет. Менее чем за месяц из хранилищ уже извлекли 5,4 миллиарда кубометров, а темпы отбора в полтора раза выше среднего за последние пять лет. Даже при мягкой погоде Европа расходует резервы быстрее обычного
На фоне этого Россия резко нарастила поставки в Турцию: за первые пять дней ноября прокачка почти в четыре раза превысила показатели аналогичных периодов октября и сентября. Газ идет по "Голубому потоку" и "Турецкому потоку", часть объемов реэкспортируется в Южную и Юго-Восточную Европу. Но Турция – лишь один из маршрутов. Главный поставщик Европы – США: 57,4% всего импорта СПГ в ЕС по итогам первого квартала 2026 года. Второй столп – Норвегия с долей 54,4% трубопроводного газа. За ними – Алжир (18,5%) и Россия (9,8% в трубе и около 8,5% в СПГ). Катар, ранее важный игрок, теперь обеспечивает лишь 6,6% – и не потому, что Европа не хочет покупать, а потому что Катар физически не может поставлять прежние объемы.
Причина – Ормузский пролив: после ударов по комплексу Рас-Лаффан в марте 2026 года Катар потерял около 17% мощностей по сжижению, а судоходство через пролив восстановлено лишь частично. QatarEnergy продлила режим форс-мажора для европейских покупателей, и на этой неделе польская Orlen расторгла один из долгосрочных контрактов с Катаром – первый подобный случай с начала конфликта.
На этом фоне цены снова взлетели: в октябре средняя цена газа в Европе выросла в 2,6 раза к прошлому году, на пике котировки на TTF превышали $1200 за тысячу кубометров – впервые за почти 4 года. Сейчас TTF держится около 86.55 евро за МВт·ч – почти втрое выше прошлогодних цен. Европа входит в зиму не только с пустыми хранилищами, но и с дорогим газом, где каждый новый сбой поставок мгновенно отражается на цене.
При этом Европа уже законодательно закрепила поэтапный отказ от российского газа: короткие контракты уже закрыты, полный запрет на СПГ вступит в силу с 1 января 2027-го, на трубопроводный газ – с 30 сентября 2027-го. Парадокс: Европа юридически отрезает себя от российского газа, но вынуждена наращивать закупки через Турцию, потому что своих резервов не хватает, Катар не может поставлять прежние объёмы из-за Ормуза, а цены кусаются.
Так что же в итоге? Европа ставит на "мягкую зиму" как на финансовую стратегию. Но мягкий декабрь – это еще не вся зима. Холод может прийти позже, когда хранилища будут наполовину пусты, а альтернативных поставщиков не так много. Надежда на тихоокеанское тепло рискует обернуться очень холодным разочарованием – и очень дорогим газом. Европа любит говорить, что усвоила уроки кризиса 2022 года, когда цены достигали $2154 за тысячу кубометров, а заводы останавливали производство. Но при взгляде на пустые хранилища и веру в "мягкую зиму" возникают сомнения: а тот ли это урок, который она выучила.








