Легендарного композитора приняли в музыкальную школу со второй попытки

17 июля – день рождения у Алексея Рыбникова. Выдающийся, разноплановый композитор, народный артист России отмечает 75-летие. Музыка Рыбникова – одна из самых узнаваемых в нашей стране, ее знают и любят буквально все поколения. Более ста фильмов и мультфильмов своей популярностью во многом обязаны музыке Рыбникова. Для поколения 70-х – он, прежде всего, автор первых советских рок-опер "Звезда и смерть Хоакина Мурьеты" и "Юноны и Авось", поставленных в Ленкоме. В телеграмме по случаю дня рождения президент пожелал Алексею Львовичу неиссякаемого вдохновения. От имени "Вестей" композитора поздравила Гуля Балтаева.

В музыкальную школу его приняли только со второй попытки. Но зато сразу в третий класс Центральной музыкальной школы для особо одаренных. Параллельно Рыбников поступает в консерваторию – к самому Араму Хачатуряну.

"Это очень эмоциональный был человек. И студенты его. Наверное, по этому принципу он отбирал: если не передаешь свои чувства при помощи музыки другим, это творчески бессмысленно", – вспоминает учителя Алексей Рыбников.

Любимый ученик принцип перенял и сочинил невероятное количество шлягеров, перепеваемых уже не одним поколением.

К самой любимой сказке музыку взял из "домашнего набора" – то, что играл в семье. Первыми же аккордами вызвав музу – у соавтора Юрия Энтина никак не сочинялись стихи.

"Он сел и сыграл эту мелодию", – рассказывает Юрий Энтин. И на эту мелодию был написан знаменитый припев – Бу-Ра-Ти-Но!

Среди тех, с кем учился, – гениальные Николай Петров, Виталий Третьяков, Владимир Спиваков. Спустя годы скрипач сравнивает однокашника с Рахманиновым.

"Во всем творчестве Сергея Васильевича его беспокоила и напрягала мысль, что Страшный суд может прийти завтра. То же самое я ощущаю в музыке Рыбникова", – говорит народный артист СССР, президент Московского Международного Дома музыки Владимир Спиваков.

"Симфо-роковые церковные молитвы", – так напишут про его оперу "Юнона и авось", которую тайком ночами записывали на фирме "Мелодия" и ставили в Ленкоме без особой надежды на разрешение. Когда неожиданно систему удалось пробить, Марк Захаров и Андрей Вознесенский пошли в храм – ставить свечки.

"Когда "Юнону и Авось" показывали в Париже, ходил по чердаку театра и колотил по декорациям кулаком, потому что сидела такая публика, которой невозможно было понравиться. Я был уверен, что нас никак не примут", – вспоминает композитор.

Кино кормило, но влекла философия, и появилась "Литургия оглашенных", концерты для скрипки и виолончели, Симфония номер 6.

"Мне всю жизнь было интересно работать. И все время я ставил перед собой задачи, с которыми невозможно было справиться", – признается Алексей Рыбников.