Олимпийский огонь уважения. Реплика Максима Кононенко

В Москву привезли Олимпийский огонь. В сопровождении двух сотен байкеров он доехал от аэропорта Внуково до Красной площади. Здесь президент дал старт эстафете Олимпийского огня, которая продлится четыре месяца и пройдет по более чем 130 городам нашей страны — 65 тысяч километров. Обещают, что огонь побывает даже на дне Байкала и на МКС.

Олимпийский факел окажется в руках у четырнадцати тысяч человек. Но когда он попал в руки всего второго из них, огонь внезапно погас. Такое случается практически на каждой эстафете Олимпийского огня. Огонь гас и два года назад перед Олимпиадой в Лондоне. В Китае он гас несколько раз. А в советской эстафете 1980 года факел гас аж 36 раз. А Олимпиада, как мы помним, вполне удалась.

Следующий за погасшим факел зажгли от того же самого Олимпийского огня, и эстафета продолжилась. А в Интернете начались "толкования". Антикоррупционные блогеры заявили, что 207 миллионов рублей, потраченные на изготовление шестнадцати тысяч факелов, были просто расхищены.

Дьякон Кураев написал: "Седой Кремль и его святыни не пустили этот огонь в себя". Языческое пламя погасло, чтобы быть заново зажженным в Кремле. А некоторые интернет-активисты откровенно злорадствовали: опять в "этой" стране что-то пошло явно не так.

Мне же кажется, что этот безобидный казус — хороший повод еще раз обратить внимание на того человека, который нес факел вторым.

Этого человека зовут Шаварш Карапетян и его профессия — подводное плавание. 17 раз он становился чемпионом мира, 13 раз — чемпионом Европы, 11 раз ставил мировые рекорды. Но в историю он вошел не только этими достижениями. В 1974 году Шаварш Карапетян смог остановить на горной дороге неуправляемый автобус, спас более тридцати жизней. "Просто я был ближе всех", — сказал Карапетян.

И ближе всех он оказывался еще не раз.

В 1976 году во время утренней пробежки он стал случайным свидетелем падения троллейбуса с дамбы Ереванского водохранилища в воду. Говорят, что ни один другой человек в мире просто физически не смог бы сделать того, что он сделал — с глубины в 10 метров при нулевой видимости в заиленной ледяной воде он через заднее окно троллейбуса последовательно вытащил десятки людей, двадцати из которых удалось выжить.

С трудом после всего этого удалось выжить и самому Карапетяну. Но если вы думаете, что на этом его подвиги заканчиваются, то вы ошибаетесь. Кое-как восстановив здоровье после спасения пассажиров троллейбуса, Карапетян ставит новый мировой рекорд. А в 1985 году опять же совершенно случайно оказывается на месте пожара в Спортивно-концертном комплексе Еревана. И снова спасает людей. И снова получает травмы, ожоги, попадает в больницу.

Когда кто-нибудь впервые читает про жизнь и судьбу Шаварша Карапетяна — он обычно не верит. Ну не могло все это произойти с одним человеком. Однако же произошло, и знаете, что самое интересное? СССР словно бы не заметил подвигов чемпиона. Про них не писали в газетах и не рассказывали по телевидению. И пожарные с милицией его не искали, как в стихотворении Самуила Маршака о неизвестном герое.

Официально Карапетян не герой. Он не Герой Советского Союза, у него нет медалей "За спасение на водах" и "За отвагу на пожаре". Один только проходной орден "Знак Почета" за спортивные достижения.

И вместо того, чтобы купаться в лучах славы и продавать права на экранизацию своей невероятной жизни, Шаварш Карапетян скромно живет в Москве, где владеет маленькой обувной мастерской. И, как и двадцать, как двадцать пять, как тридцать пять лет назад продолжает бороться за выживание, только теперь уже в жестоком и непредсказуемом мире столичного малого бизнеса.

И вы знаете, если для того, чтобы лишний раз вспомнить о том, что рядом с нами живет такой человек, нужно, чтобы погас факел с Олимпийским огнем, то пусть он погаснет.

Пусть он погаснет хотя бы из уважения. Потому что пока такие люди живут рядом с нами, нам не страшны ни огонь, ни наводнения, ни финансовые кризисы. Одним своим существованием Шаварш Карапетян показывает, что со всем этим человек может справиться.

И почему бы в таком случае не предоставить ему исключительное право пробежать с Олимпийским факелом еще раз.