Самый гламурный убийца готовится к освобождению

Самый гламурный убийца готовится выйти на свободу: на этой неделе в Екатеринбурге суд решил выпустить из колонии уральского фотографа Дмитрия Лошагина. Он отбывает 10-летний срок за убийство своей жены-модели. Лошагин так и не признал вину, будучи за решеткой, даже пытался отсудить половину наследства у родственников супруги.

Светлана Рябова из Нижнего Тагила пересматривает фотографии своей красавицы дочери. Ее убили 7 лет назад. И вот человек, который это сделал, может оказаться на свободе намного раньше срока .

"Сказать шок, это не сказать ничего! Лошагин ее не просто убил! Он скрывался, он не сознался, он ее сжег! Он, понимаете, даже не дал мне поцеловать ее в гробу! Я хоронила ребенка в закрытом гробу", – плачет мать.

Речь о гламурном фотографе Дмитрии Лошагине – именно его признали виновным в убийстве Юлии Прокопьевой. Она была его женой и моделью. Судя по материалам дела, пара ссорилась на почве ревности. Как установил суд после очередного конфликта, фотограф свернул шею своей музе, отвез тело в лес и поджег. Его приговорили к 10 годам колонии. В колонии он потерял лоск и шевелюру. Свою вину он до сих пор не признает и просится на волю.

"Я считаю, что мне в себе исправлять ничего не нужно было! Хотя, безусловно, за те 7 лет, которые я провел в неволе, я стал лучше!" – уверен Лошагин.

7 декабря он обратился в суд и попросил заменить оставшиеся 3 года 25 дней колонии на ограничение свободы. Об условно досрочном освобождении речи не шло. Юрист Сергей Жорин, который представляет родных убитой Юлии, уверен: это был специальный ход фотографа.

"Лошагин прекрасно понимает, что он не может претендовать на условно досрочное освобождение. Дело в том, что он не признал вину, не раскаялся. В колонии у него большое количество взысканий, и УДО ему не светит. Поэтому обращение в суд с просьбой заменить ему наказание на более мягкое является для него лазейкой, которую он использует, чтобы покинуть колонию досрочно", – говорит Жорин.

В таких случаях очень важно и мнение пострадавших. Но Лошагин не посчитал нужным общаться с ними.

"Нет, я не спрашивал их мнения по поводу их отношения к 80-й статье. Я считаю, что погасил им моральный ущерб в полном объеме... этого, с моей точки зрения, вполне достаточно", – заявил Лошагин.

"А мое мнение вообще никто не спрашивал! И меня там не было, и я против! Когда они моральный вред возмещали, они сразу со мной договаривались, чтобы я написала бумагу, что я не против УДО. Я сказала, я такую бумагу писать не буду. Мне ваших денег не надо!" – возмущена Рябова.

Эта история поражала красотой. Дмитрий Лошагин был известным уральским фотографом, работал и за границей. Юлия – подающей надежды моделью. Вместе они переехали в лофт, где жили, устраивали фотосессии и вечеринки. После одной из них Юлия пропала. Дмитрий будто и не беспокоился. Говорил друзьям: все в порядке. Юлия часто уезжала по работе одна. Даже когда было обнаружено ее тело, Лошагин на допросе не проявлял никакого беспокойства. Невозмутим он был и во время ареста.

Суд первой инстанции в 2014 году заявил: улик недостаточно. И выпустил гламурного фотографа на свободу. В тот день Лошагин показательно долго смотрел в небо и с удовольствием отвечал на вопросы журналистов.

"Каждое деяние своей мерой меряется. Я думаю, что жизнь расставит все на свои места", – обратился он к журналистам.

Он собирал пресс-конференции. Рассказывал о душевных терзаниях. Гособвинение тем временем обжаловало приговор. Следствие еще раз пересмотрело материалы уголовного дела. Главные улики – съемки камеры наблюдения, сделанные после той самой вечеринки. В кадре то и дело мелькал фотограф в рваной рубашке. Затем Лошагин вынес большую коробку, загрузил в машину и увез. Следователи провели эксперимент и выяснили: в контейнере вполне могло уместиться тело Юлии. Позже были найдены и другие улики. Об этом они рассказали журналистам программы "Расследование Эдуарда Петрова".

"На обуви Лошагина обнаружены следы битума с места обнаружения трупа", – заявил Александр Панкратьев, в 2016 году – следователь по особо важным делам 1-го отдела по расследованию особо важных дел СУ СКР по Свердловской области.

Также следователи провели биллинг и выяснили, что Лошагин дважды ездил на место, где нашли тело Юлии. Фотографа отправили в колонию.

"Я случайный здесь человек. Я приехал в колонию, и у нас были разговоры с администрацией. Я говорю: позвольте мне продолжить борьбу! Для меня здесь краха нет! Я знаю, что я хочу от жизни, я воспринимаю это как творческую командировку!" – заявил журналистам "Честного детектива" Лошагин.

Во всем, что не касалось вопроса раскаяния, Лошагин старался играть по правилам – получал поощрения в колонии, трудился плотником, занимался самодеятельностью, работал при храме. Пообещал, что если выйдет на волю, переедет в квартиру к своей маме в центральной части города. Кроме того, он оплатил пострадавшим моральный вред.

Родные Юлии восприняли это как издевку. Пока Лошагин в колонии качался в спортзале и фотографировал кошек, на воле его юристы засыпали жалобами суды. Лошагин требовал отнять у родственников убитой им жены две машины ауди. Дескать, это было его наследство. Одна из машин до сих пор стоит в гараже у матери Юлии. Светлана Рябова ей не пользуется, но и продать не может: рука не поднимается. Все время вспоминает, как дочь впервые приехала к ней на этом автомобиле. Почти все суды об имуществе Лошагин проиграл.

"Он пытался поделить имущество, совместно нажитое с женой, которую он убил. Он пытался взыскать какие-то денежные средства. Все это время он создавал стресс для семьи убитой им жены. Несмотря на то, что было бы правильно, наверное, извиниться, раскаяться", – заявил Жорин.

Лошагин постоянно подавал и другие иски. То просил смягчить ему режим, то и вовсе выпустить из колонии. Прокуратура всегда выступила против. Такую же позицию прокуроры озвучили и во время процесса, который шел на этой неделе.

"Осужденный не принес извинения пострадавшим, несмотря на то, что загладил моральный вред. Он вину до настоящего времени не признал, и нет оснований полагать, что он не совершит повторное преступление в дальнейшем", – считает старший помощник прокурора Свердловской области Марина Канатова.

Однако судья решил поменять Лошагину три оставшихся года в колонии на домашние стены. Постановил обязать фотографа жить по месту прописки, два раза в месяц отмечаться в надзорных органах, по ночам быть дома и не уезжать из города. Светлана Рябова испытала шок. По ее словам, Лошагин распинает ее на кресте.

Решение Чкаловского райсуда Екатеринбурга в силу еще не вступило. У прокуратуры было 10 дней на обжалование, этот срок выжидать никто не стал, уже в пятницу прокуроры сообщили, что направили жалобу в суд. Так что, похоже, праздновать победу фотографу еще рано.