Москва29 октВести.Парадокс, но теперь Евросоюз зависит от Африки. Этот континент сегодня - огромная производственная площадка. В Европе многие производства стали нерентабельны и уже проигрывают Азии в конкурентной борьбе. Кроме того, пандемия и ситуация на Ближнем Востоке подчеркнули хрупкость логистических цепочек между Европой и Азией. А значит, необходимо производить продукцию где-то поближе. Политический обозреватель ИС "Вести" Алексей Петров о том, как колониальные привычки Европы мешают наладить отношения с новой Африкой.

Африка как раз рядом. Население преимущественно молодое. Нет проблемы с часовыми поясами. Уже сейчас в Марокко развиваются автомобильная отрасль, авиапром, текстильная промышленность. В прошлом году ЕС закупил там продукции на 25,5 миллиарда евро. В Тунисе на европейский рынок тоже идет почти три четверти экспорта.

Бывшие колонизаторы очень болезненно воспринимают подлинно партнерские отношения, которые устанавливают африканские государства с Россией

Поставки российской промышленной продукции за последние четыре года выросли более чем в 1,5 раза – эти данные министр промышленности и торговли Антон Алиханов только что озвучил на сессии, посвященной промышленному диалогу Россия-Африка. Высок потенциал развития сотрудничества в автомобилестроении и сельском хозяйстве, развиваются фармацевтика и медицинская промышленность. По словам министра, в Танзании создается хаб по производству экспресс-тестов на ВИЧ, гепатит и грипп, запуск которого должен состояться в ближайшие 3 месяца. Он поможет обеспечить как местную систему здравоохранения, так и потребности других стран Восточной и Южной Африки, говорится в сообщении пресс-службы Минпромторга.

В этих условиях Африка хорошо понимает свой вес в мире и конкурентные преимущества, хорошо помня при этом, как европейцы веками эксплуатировали континент и паразитировали на африканских ресурсах. В частности, Франция

Париж начал покорение Африки еще в 1830 году, с завоевания Алжира. После того, как бывшие колонии провозгласили независимость, Франция стала выстраивать систему влияния на новые элиты. Такая вертикаль получила название "Франсафрик" и держалась в основном на неформальных связях. Париж брал на себя обязательства по обеспечению безопасности и прикрывал молодые государства военным зонтиком. А местные начальники в свою очередь выполняли все требования, поступавшие из Елисейского дворца, и предоставляли преференции французскому бизнесу.

По состоянию на 2022 год около 9000 французских военных были дислоцированы в странах, входивших в систему "Франсафрик" (Джибути, Сенегал, Чад, Кот-д’Ивуар, Нигер и Габон), в основном в рамках миротворческих миссий ООН. Политолог Фернандо Аранкон прямо писал, что каждая кризисная ситуация в Африке, "в которой французская армия рассматривалась как единственный гарант мира, предоставляла геостратегические возможности для Франции". Взамен Париж получал преимущества при добыче природных ресурсов на территориях своих бывших колоний. Кто стоит у власти - не так уж и важно. Французские власти, и особенно спецслужбы, закрывали на это глаза.

При этом Париж, не стесняясь, вмешивался во внутриполитические дела африканских государств. Один из примеров - военное участие Франции в событиях 2004 и 2011 года в Кот-д’Ивуаре и свержении неугодного президента Лорана Гбагбо. Наряду с военными мерами и "теневым давлением" использовался и экономический рычаг: валюта - франк CFA, африканский франк. Он изначально был привязан к французскому франку, а позднее к евро. Подобная модель работает и сегодня.

Однако в 90-х "коммунистическая угроза" исчезла. Стал сокращаться мировой вес самой Франции. И система "Франсафрик", по сути, державшаяся на лукавстве, начала сыпаться. Один из примеров – Сенегал, где нынешний президент Бассиру Диомай Фай, придя к власти, объявил об "окончании иностранного военного присутствия" с 2025 года и начал пересматривать нефтегазовые лицензии.

Еще одним ударом стала утрата влияния в Мали, Буркина-Фасо и Нигере. Сегодня эти государства формируют Сахельскую тройку, тесно выстраивая отношения с Россией. На территории этих стран добывают золото, уголь, нефть, фосфаты. Кроме того, Нигер – один из основных мировых экспортеров урана, который традиционно шел во Францию. Он необходим для работы французских АЭС и потеря влияния в Нигере особенно болезненна для Парижа. Как и недавний визит в Нигер Сергея Лаврова.

Президент Франции Эммануэль Макрон, придя к власти, пытался переформатировать отношения с африканскими странами. За последние 10 лет прозвучало много заявлений о том, что прежний формат отношений в прошлом и теперь Париж строит диалог с бывшими колониями на равных. Но это скорее неуклюжая попытка сохранить лицо. Неудивительно, что президент Франции даже пытался отговаривать лидеров стран Африки от поездки в Москву на саммит Россия-Африка, об этом заявили в МИД России.

Конечно, было бы нелепо утверждать, что Франция полностью утратила свое влияние на своих бывших территориях. Можно предположить, что Пятая республика будет пытаться, насколько возможно, сохранить свои позиции на африканском континенте, по крайней мере в Северной Африке, Кот-д’ Ивуаре, Сенегале. Но там теперь нацелены на развитие собственной технологической базы, реализации крупных инфраструктурных проектов.

Африканские государства диверсифицируют работу, выстраивая цепочки новых партнеров по всему миру. Тональность отношений в значительной степени будет зависеть от следующего президента Франции. Однако для России главное – это формирующееся окно возможностей. Запрос на поиск новых партнеров в Африке есть, подтверждение этого – завершающийся саммит Россия-Африка. Несмотря на сильную конкуренцию на африканском треке со стороны разных государств, необходимо использовать этот шанс.